Их обвенчали первыми, затем настала наша очередь с Джеймсом, а третьими в Кафедральном Соборе ждали короля Арондела и принцессу Визморскую, после чего у нас был запланирован пир на целых два мира.
И я, стоя на коленях перед алтарем и слушая глубокий, проникновенный голос архиепископа Плесби, чувствовала, как меня в очередной раз захлестывают самые радужные мысли и ожидания.
А еще любовь…
О да, ее оказалось так много, что любовь буквально лились из меня наружу в окружающий мир.
То же самое произошло и в карете по дороге к Собору, на что Джеймс заявил, что я вся свечусь — да-да, он видит это своими глазами! Затем добавил, что, наверное, таким образом проявляет себя Святая Кровь.
Но ему очень даже нравится — вернее, ему во мне все нравится! Нет, не так, он в полнейшем восторге!
К тому же, удобно — в сумерках он никогда меня не потеряет…
На это я сдавленно усмехнулась — и тогда, в карете, и сейчас, возле алтаря, — после чего постаралась уменьшить интенсивность свечения. Затем, прислушиваясь к молитвам, стала размышлять о том, что единорогов с разноцветной гривой выпустить в небо мне так и не удалось.
Но это не означало, что я нарушила какой-либо из пунктов нашего с дядей договора.
Во-первых, я выходила замуж вовсе не за короля, а за его двоюродного брата, а во-вторых, в небе над Аронделом с каждым днем становилось все больше и больше драконов.
К тому же дядя, пусть он и не получил место министра финансов, но в срочном порядке вернулся в столицу. Естественно, на мою свадьбу, но не только для этого.
Король лично принес ему извинения за несправедливые подозрения и столь холодное отношение, — слишком мало извинений, как любил приговаривать лорд Корнуэлл, — после чего все же вручил дяде министерский портфель.
Лорд Корнуэдд оказался нужнее короне в столице, а не на далеком острове.
Теперь в его обязанности входил контроль над всеми морскими и сухопутными перевозками. Но так как я готовилась убрать Грани, то это, несомненно, должно было внести сумятицу в привычный уклад жизни.
Надо сказать, приятную сумятицу.
Так что дядя пропадал в своем министерстве с утра до ночи, и я почти его не видела. Впрочем, он не забыл привезти с Хокка несколько сундуков с подарками, намекнув Джеймсу, что тот заполучил настоящее сокровище.
Но Джеймс и сам об этом знал.
И сегодня именно дядя с наиважнейшим видом вел меня к алтарю, раскланиваясь с гостями так, словно сам выходил замуж. Впрочем, я была рада не только за нас с Джеймсом, но и за него.
