Но дело продвигалось — частично в этом помогло досье Жиля, остальные успели раскопать ищейки Джеймса.
Про Жиля писать дяде не стала, не захотев рассказывать о своей связи с Братством Голодных. Мне хватило и сложного разговора с Джеймсом, который, впрочем, завершился поцелуем и очередным признанием в любви.
От дяди поцелуев и признаний я не ждала, поэтому добавила, что молчание Маклахана продлится недолго. Очень скоро тот заговорит, рассказав обо всем, что уже совершил и что только планировал провернуть.
Преступлений за ним и его подельниками водилось столько, что это потянет даже не на длительное тюремное заключение, а на целую плаху на центральной площади Стенстеда…
Впрочем, до приговора и обвинения дело не дошло — пока еще шло следствие, так что, вполне возможно, Маклахан куда больше пользы принесет и на королевских каменоломнях.
Этого я не знала, и решение было за судом.
К тому же, я сообщала лорду Корнуэллу, что обратилась к герцогу Стенвею, моему жениху, с просьбой в свете новых обстоятельств пересмотреть дядино дело.
Ясно же, что лорд Корнуэлл никакой не заговорщик, а Маклахан оболгал его пять лет назад!..
И Джеймс пообещал сделать все, что в его силах. Причем, в ближайшее время.
Именно так я и закончила свое письмо — словами надежды и ободрения для дяди. Мне захотелось поделиться с ним тем ощущением счастья, с которым я жила в последние дни. Именно по этой причине не стала ничего рассказывать про проступок Абигейл. Решила, что Боги ей в судьи, а мне не стоит омрачать письмо со столь приятными новостями тяжелыми признаниями.
Во многом столь позитивные перемены в деле дяди и поисках виновных в возе наркотиков произошли потому, что важная встреча между Джеймсом и Братством все-таки состоялась.
Но сперва задержали «Морскую Звезду». На ее борту была обнаружена крупная партия Желтой Смерти. За этим последовали обыски в порту, в зданиях Южного Торгового Союза и у самого Маклахана, которые, по словам Джеймса, увенчались успехом…
Так вот, после этого мой жених согласился на встречу с Жилем, и даже ничего не сказал, когда я попросила у него не два, а целых три помилования.
И все потому, что я решила немного слукавить.
Это в последний раз, пообещала себе. Клянусь Святой Истонией и всеми Богами Арондела — я больше никогда не стану ничего скрывать от своего будущего мужа!..
Но сейчас это был мой откуп от Братства — потому что в список помилованных я внесла еще и Мэтью.
