Мало кто из магов устоял на ногах — если только Джеймс, который все еще боролся с артефактом, пылающим так, словно все пожары мира явились сюда на зов Большого Сердца. Остальным же не было до меня никакого дела, потому что они либо пытались прийти в себя, либо вызволяли короля, запутавшегося в постромках палатки.
Я же принялась дергаться, стараясь высвободиться, но вместо этого провалилась в Грань еще глубже. И она продолжала меня засасывать!..
Я закричала в полнейшем ужасе, умоляя прийти мне на помощь, — потому что уже увязла настолько, что не могла помочь себе магией.
Тут Джеймс меня услышал.
Бросив артефакт, кинулся мне на помощь. С его руки сорвалось заклинание, но он все-таки не успел.
Потому что ровно через одно ужасное мгновение я очутилась внутри Грани, на секунду увидев размытые очертания темных недр горы, и уже в следующий миг выпала из нее с другой стороны. Покатилась кубарем, пребольно отбив колено и локоть…
Кубарем по знойной, каменистой земле!
Подскочила, вдохнув жаркий — вернее, показавшийся мне после холодных гор обжигающим — воздух.
Подвывая от ужаса — что же со мной такое произошло?! — обвела диким взглядом место, в котором очутилась.
Но никаких гор или же дремлющего на берегу Бискарского залива Стенстеда я не заметила. Их не было и в помине!
Ничего не было! Вообще ничего!
Я оказалась совершенно одна в незнакомом месте. Но не только это — даже Грань исчезла, что меня напугало даже больше, чем все остальное.
Принялась судорожно оглядываться, пытаясь ее отыскать.
Потому что если бы она здесь была, эта самая Грань, то я… Быть может, она все еще вязкая, и мне бы удалось снова в нее залезть и выбраться наружу, но уже с нужной мне стороны?
Но ничего похожего на зеркальную стену я так и не обнаружила. Во все стороны убегала красноватая, каменистая равнина, где-то на зрительной границе которой — там, где расплывающаяся на жаре почва сливалась с голубым, безоблачным небом, — виднелись то ли невысокие горы, то ли холмы.
Так сразу и не разобрать!
Вернее, ничего не разобрать, потому что пот моментально начал заливать глаза, вытекая из-под мехового капюшона.
Да плащ грозил стать причиной будущего теплового удара.
Не только он, но и узкий жакет амазонки тут же показался совершенно лишним в моем гардеробе. Как и весь гардероб — жарко было до невозможности! Но при этом я понимала, что снять с себя все или же остаться без головного убора нельзя: солнце убьет меня очень и очень быстро.
