Несмотря на то, что после вчерашнего испытания нас осталось только пятнадцать, охрана для выезда в город почему-то была усилена чуть ли не вдвое. Наши кареты сопровождал целый отряд всадников, и часть из них, без сомнения, были магами.
К тому же мои личные стражи тоже никуда не делась. Сейчас я их не видела, но нисколько не сомневалась в том, что они рядом.
Обдумав эту проблему так и сяк, я решила, что стану действовать по обстоятельствам. И если обстоятельства будут против меня — то есть у меня не получится вырваться, — я сообщу об этом служанке — моей связной с Братством Голодных — и пусть Мэтью сам что-нибудь придумает!
К удивлению, возможность мне все же представилась, но совсем не такая, какую я только могла предположить.
Правда, сперва наши кареты остановились возле громадного собора, украшенного пятью шпилями по числу главных Богов Арондела, после чего девушки стали выходить наружу. Гвардейцы к этому времени успели спешиться и двинулись вперед, расчищая нам дорогу и оттесняя собравшийся столичный люд.
Толпа оказалась приличной, запружена была вся площадь перед собором, но особой популярностью пользовались ступени, на которых не осталось ни одного живого места.
Правда, внутрь никого не пускали, хотя массивные дубовые двери были приветливо распахнуты, а к ним вела красная ковровая дорожка. Я уже знала, что впереди нас ждала закрытая служба, которую собирался провести сам архиепископ Плесби.
Король и несколько десятков удостоившихся приглашения гостей к этому времени должны были прибыть.
Из соображений безопасности мы разделились — их кареты отъехали от дворца, когда девушки только собирались на крыльце. Зато теперь Брайн Стенвей с группой придворных дожидались нас внутри, и я понадеялась на то, что среди них будет и герцог Раткрафт. Мы же стали подниматься по ступеням, кидая монетки приветствовавшим королевских избранниц столичным жителям.
Оказалось, это была древняя традиция.
Монетки этим утром прислал мне Джеймс Стенвей вместе с коротким посланием, в котором сообщал, что отбыл из дворца по государственным делам, но планировал приехать в собор, где мы с ним и встретимся. К тому же он слал мне книгу по Высшей Магии и роскошный букет цветов, к которому прилагалась еще одна записка, на этот раз куда более лаконичная.
«Думал о тебе всю ночь», — вот что было в ней написано, и это бросило меня в краску.
