Той самой Шейлы, которую он вызвался сопровождать на премьеру, чтобы выручить двоюродного брата из неловкой ситуации, в которую тот попал по собственному малодушию. Вернее, из-за того, что оказался слишком уж падок на женскую красоту.
При этом Джеймс подозревал, что, узнай Агата о его походе в театр — куда он ее пригласил, но собирался пойти с принцессой Зарейна! — ей бы это нисколько не понравилось. Несмотря на то, что она испытывала к нему «самое искреннее и дружеское расположение».
Впрочем, после их партии в шахматы он серьезно сомневался в ее словах.
Глава 11
Утро принесло с собой целых два известия, ввергших меня в серьезную задумчивость.
Но началось оно, опять же, с визита леди Виторины. К этому времени я давно успела подняться и провести полчаса в молитвах, поэтому встретила распорядительницу одетая, в спокойном и хорошем расположении духа.
Пожелала ей приятного дня и чтобы Святая Истония была к ней благосклонна. На ее вопрос о том, как прошла моя ночь, любезно улыбнулась, не спеша рассказывать распорядительнице о тайном ходе.
Понимала…
Вернее, я еще толком ничего не понимала, кроме того что мне нужно не спешить, чтобы ни в чем не ошибиться.
Я собиралась обо всем рассказать — и о находке, и о странной встрече в покоях принцессы Шейлы, — но, как и вчера, этим утром мне казалось, что лучше всего для этой цели подойдет герцог Раткрафт. Да-да, я расскажу именно ему!
Единственное, если в существовании тайного хода можно убедить кого угодно — вот он, поверни крючок, и плита сдвинется вместе с кроватью, — то насчет ночного собрания у принцессы Зарейна меня терзали большие сомнения.
Я прекрасно понимала, что мне могут и не поверить — даже Джеймс Стенвей!.. Потому что те, кто на ночь глядя пользовался радушием принцессы Зарейна, станут это отрицать.
Скажут, что я все придумала, и герцогу Раткрафту придется поверить мне на слово, потому что доказательств у меня нет.
Но что будет стоить мое слово — а ведь всем прекрасно известно о вражде между Маклаханами и Корнуэллами! — против слова принцессы Шейлы или же возмущения графа Маклахана?
Мне казалось, что в этом случае поверят… не совсем мне.
Если быть точнее, мне нисколько не поверят, зато Маклахан еще сильнее утвердится в своей ненависти и, наверное, попытается меня убить.
Во второй или же в третий раз.
От этой мысли по позвоночнику начинала бегать мерзкая ледяная поземка, потому что в том, что в лесу в меня стрелял один из людей графа, я уже почти не сомневалась.
