И ползала под кроватью так долго, пока в одном из мест не почувствовала дуновение сквозняка…
На самом деле, я бы его не ощутила, если бы один из светлячков не принялся подозрительно трепыхаться, и я, воодушевленная, стала ощупывать пол, пока не нашла едва различимый стык двух плит.
Но как бы старательно я его ни царапала, проследив этот самый стык до разворота, а потом и еще дальше, пока не нащупала прямоугольную плиту в полу размером с дверь, — открыть ее у меня не получалось. Она не поддавалась, хотя я изо всех сил пыталась найти хоть какую-то зацепку.
И тогда я поползла назад.
Выбралась из-под кровати и уселась на полу, раздумывая о том, что слабо представляю короля Теодора, крупного мужчину, которого я видела на дворцовых портретах, — выползавшего, словно краб, к дожидавшейся его любовнице…
Это зрелище… гм… могло испортить им такой момент!
Значит, раз уж стены здесь настолько массивные, что между ними уместился целый тайный ход, то внутри них вполне мог быть спрятан и подъемный механизм…
Уверена, это был механизм, а не магия, потому что ее следов я так и не обнаружила.
Да и Джеймс Стенвей, наверное, их бы заметил.
С помощью этого механизма сдвигалась целая кровать и открывался вход в тайный тоннель, из которого венценосный любовник Ивьен Браммер появлялся во всей своей красе…
Кусая губы от напряжения, продолжала размышлять. Мне казалось, что разгадка была совсем рядом, буквально перед моим носом. Оставалось всего лишь понять…
Додумать все до конца.
Поэтому я принялась рассуждать вслух.
Так вот, сказала я пустой комнате, скорее всего, именно Ивьен открывала проход, заслышав шаги своего королевского возлюбленного. Да-да, это делала она — только так можно было удержать их встречи в тайне от слуг, не позволив королю явиться в самый неподходящий момент.
Тогда ключ, открывавший ход, должен был находиться в ее комнате. Вернее, сейчас уже в моей. В таком месте, где за полвека — специально или нет — его никто не обнаружил.
Но где же?!
Явно не в стенах — мы с принцами облазили и ощупали каждый сантиметр.
Не на полу — служанки во дворце убирались со всей тщательностью, и кто-нибудь обязательно бы его нашел."
"Мебель, уверена, давно уже сменили, а из того, что сохранилось с тех времен, скорее всего, осталась лишь одна эта кровать — массивная, с четырьмя колоннами, поддерживавшими ненужный мне балдахин.
Эта мысль показалась мне вполне здравой, поэтому я решила хорошенько кровать осмотреть.
