Среди этих врагов как раз есть граф Маклахан…
— Агата, я читал эти бумаги! — произнес Джеймс Стенвей, в его синих глазах промелькнуло сочувствие.
На это я украдкой вздохнула, потому что тоже их читала.
— Вашего дядю, Агата, подозревали в связях с мятежниками, потому что в заговоре была замешана вся верхушка его Партии Влияния. Руководил мятежом один из его друзей, с которым лорд Корнуэлл имел длительные беседы.
— Но то, что он был председателем партии, вовсе не делает его предателем! — возразила я.
— Как и то, что один из его друзей оказался мятежником.
— Именно так, Агата! Это не сделало вашего дядю врагом королевской власти, но, согласитесь, у нас возникли закономерные подозрения. Поэтому было проведено тщательное расследование, в ходе которого появились новые косвенные улики…
— Фальшивые улики, — подсказала я.
— Я бы все-таки назвал их косвенными, — улыбнулся герцог. — Будь они прямыми, ваш дядя провел бы оставшуюся жизнь в камере, где намного холоднее, чем на острове Хокк.
Агата, у следствия набрались косвенные доказательства его причастности к заговору, но не было ни одного прямого. Поэтому он сохранил свою жизнь и относительную свободу, но утратил доверие короля.
Покачала головой.
— Но дядя невиновен! Он думает, что его подставил граф Маклахан. Он и лорд Браммер, злейшие его враги!.. К тому же дядя считает, что именно эти люди стояли у истоков заговора, но каким-то образом ускользнули от правосудия. И они не успокоятся, пока не доведут начатое до конца!
— Нет же, Агата! — отозвался герцог.
— Нет ни единого доказательства причастности графа или же лорда Браммера к заговорщикам. Кроме того, насколько мне известно, Маклахан начинает терять терпение из-за постоянных попыток вашего дяди его оболгать. Подозреваю, именно поэтому Альберт был не слишком рад видеть вас в столице и повел себя грубо. Но я обещаю, что впредь он будет держать рот на замке и обходить вас далеко стороной.
— Ясно! — пробормотала я. — То есть для него я как заноза — неприятная, но не смертельная…
— Прекрасная заноза! — с легкостью сделал комплимент герцог.
— Но это приглашение на отбор, — я ухватилась за последнюю соломинку. — Выходит, раз уж Корнуэллы его получили, то король готов сменить гнев на милость?! Неужели дядя может надеяться на скорое возвращение в столицу?
Джеймс Стенвей покачал головой.
— Корнуэллы — одни их Первых Родов, и Брайн не мог не пригласить его дочь на отбор.
