На это Джеймс Стенвей вскинул темную бровь, но уже в следующую секунду подался назад, как и остальные, пропуская короля, уступая ему место, потому что правитель Арондела решил ко мне подойти.
А я… Без герцога Раткрафта за своей спиной я внезапно почувствовала себя одинокой и беззащитной перед королевским любопытством.
— Судя по всему, я должен вас поблагодарить, леди Корнуэлл, — произнес он, остановившись рядом со мной, — за то, что вы избавили нас от огромных неприятностей и спасли жизни нескольким моим избранницам.
На это я изобразила глубокий поклон, но король лишь махнул рукой, заявив, что стоило обойтись без подобных формальностей.
— Тот, кто это задумал, чуть было не совершил ужасное злодеяние, — отозвалась я. — Он собирался причинить боль и страдания невиновным. Поэтому я искренне надеюсь, господа маги смогут его обнаружить и справедливость в конце концов восторжествует.
Брайн Стенвей кивнул, заявив, что так обязательно будет.
— Но поделитесь со мной, леди Корнуэлл, как именно вы обнаружили Нити? Как разглядели то, что не заметили другие? Мне любопытно!
— Лошадь леди Рэнд шла немного странно, ваше величество, — призналась ему, — поэтому я и обратила внимание.
После этого почувствовала магические колебания, которых здесь не должно было быть. Принялась приглядываться и тогда их заметила. Но моей заслуги в этом никакой нет…
Не говорить же ему, что об опасности меня предупредила служанка, которая состояла в Братстве Бедных и приглядывала за мной по приказу Жиля деСоля? И еще что я сама была в банде Хорошего Годфри на Хокке и мне уже приходилось сталкиваться с подобным заклинанием на деле?
Но король, судя по всему, решил не довольствоваться моей отговоркой.
Все еще ждал развернутых пояснений, поэтому я добавила:
— Мне всегда говорили, что у меня довольно сильный магический Дар. Он передался от отца, и пока папа был жив, он успел многому меня научить. Остальное я почерпнула из книг.
— Я прекрасно знаю, кто ваш отец, — кивнул Брайн Стенвей, но больше ничего не стал добавлять, а по его лицу я так и не поняла, что он думает о бывшем архимага Нормане Дорсетте.
Считает ли он его суждения вздорными и заслуживающими сурового порицания, чтобы другим было неповадно подобное инакомыслие, или же находит папины идеи опережающими свое время, как заявил мне его кузен, герцог Раткрафт."
"— В благодарность за вашу внимательность, леди Корнуэлл, — добавил король, — я бы хотел пригласить вас на свидание.
