Глава 28
Макс
Вот так поворачивается жизнь, то ты защитник, лучший друг и любимый мужчина, и вдруг становишься личным врагом. Хотел бы поступить по-другому, но иначе нельзя. Себе делаю больнее, чем Даше, истязая ее, уничтожая все то, что так дорого мне. До сих пор дорого.
И вот добился своего, она ушла, уяснив, что не нужна мне, и я чувствую себя полным мудаком. Но я ничего не могу дать ей, не будет, как прежде. Мысли о Дашке не выходили из головы, постоянно останавливал себя, чтобы не впрыгнуть в джип и не помчаться домой, а там схватил бы ее в охапку, затащил в свою спальню и зацеловал.
До исступления. И всё. Дальше ничего быть не может, только разочарование и обида. Это так же убивает, уничтожая частичку меня, всё то доброе, что ещё осталось.
И по дочке скучал жутко, мне не хватало ее серебристого смеха, объятий маленьких рук, искристых бирюзовых глаз. И ревновал ее к матери, которая там, дома, с ней. Ревновал к прогулкам без меня, к приготовлению ужина, который я ел холодным в одиночестве, если приезжал домой ночевать.
К сказкам, которые на ночь читала дочке Дашка. Не я.
Чувствую себя лишним, понимая, что малышке нужна мама, которую заменить ей не смогу. Но и без дочки я просто пропаду. Эгоист? Возможно. Чувства никуда не деть, не закрыть под замок, хотя думал, что у меня это вышло. Обман.
Снова перебираю в голове вчерашний вечер. Последний ужин с той, которую люблю безумно…"
"- Снова сегодня засидишься до ночи? – друг уже настроился на выходные, а вот мне девать их некуда, буду работать и дальше.
– Слушай, так нельзя, ты должен поговорить с Дарьей.
Поднимаю голову от бумаг и просто смотрю на Мишку. Тот кивает, понимая, что я не хочу разговаривать. Ни с кем. Даже с ним.
И тут звонок, сначала хотел проигнорить, когда увидел, кто абонент, но потом ответил, вдруг с дочкой что-то случилось.
Дарьяша пригласила меня на ужин в кафе, отказать не смог, приехал, бросив все дела. Дашка выглядела грустной и подавленной, так и хотелось спросить, что с ее настроением.
Но не спросил, кажется, этим еще больше обидел. Ели почти молча, напряжение возрастало, но натягивали улыбку только ради малышки. Дочка убежала в детский уголок, и тут Даша выдает – я ухожу. И смотрит за моей реакцией.
Мне бы радоваться, но тянет встать перед ней на колени, зацеловать руки и попросить прощения. Обещать, что все у нас будет хорошо. Но сижу, как остолоп, даже не сразу слышу заявление о квартире.
