- Нам не нужно в поликлинику, у дочери есть свой врач, он все сделает, просто в отъезде сейчас.
- Ну-да, - женщина оглядывает обстановку гостиной, будто оценивает. – Судя по всему, иначе и быть не может. В доме еще женщина больная есть? Девушка сказала.
- Да нет, вроде все здоровы, - говорю, оглядываясь, понимая, что не вижу нашей няни.
- Нине Андреевне плохо стало, я ее в комнату отвела, - торопится доложить моя домработница, и Даша сразу принимает серьезный вид.
- Показывайте, - командует она, исчезая в коридоре первого этажа.
Я облегченно вздыхаю, падая на диван, ворошу волосы. Вроде Даша не догадалась, кого недавно лечила. Сейчас уедет и я буду жить как прежде. В любви и согласии с моей дочкой. Хорошо, что ничего плохого не произошло.
Вот так прошлое упало мне как снег на голову, оглушило. Думал, больше никогда не встречу ту, что была моей женой когда-то, что в этом мегаполисе я затерялся, испарился для нее. И вот же, приехала.
Я провожаю Дарью до машины «скорой помощи», выслушивая наставления, мысленно поторапливая время, чем быстрее эта женщина исчезнет из моей жизни, тем лучше.
- Хочешь, я завтра приеду, у меня выходной. Возьму с собой волшебный чемоданчик, - она похлопала оранжевый бок медицинской укладки с огромным крестом. – Вдруг понадобится полечить кого-нибудь. Знаешь, я так рада была видеть нашу Нину Андреевну, хорошо, что ты ее приютил. В детском доме она нам как мама была.
- Угу, - киваю, отбирая у Дарьи тяжелый чемодан с лекарствами и ставлю его в салон спецмашины.
– Теперь она бабушка моей дочери.
- Супер… ты всегда был добрым, Макс, - неожиданно делает мне комплимент бывшая жена.
Она растеряна и обескуражена нашей встречей не меньше меня, вижу это по ее лицу, по красивым ярким глазам, которые не удалось забыть за восемь лет.
- Тебе пора, - тороплю ее, - наверное еще куча больных ждет твоего приезда. Не беспокойся, не стоит приезжать завтра, вечером вернется наш семейный врач и разберется.
Спасибо тебе.
Белый фургон с красной полосой по боку исчезает за поворотом, и я с облегчением выдыхаю. Вроде пронесло, ни о чем не догадалась. Может же у меня быть личная жизнь без нее? Может. Восемь лет прошло, у нее тоже, наверное, есть муж и, возможно, дети. Я ничего не знаю о Дарье Славской. О той, которая была моей первой любовью. Моей молодой женой. Самой любимой женщиной, до сих пор.
Потирая ноющее после ранения бедро, хромаю к дому.
