Я нарочно, чтобы развод дал.
- Дашка! Ты дура что ль?!
Да, я дура. Сейчас полностью это понимаю. Когда увидела девочку, шуструю, веселую и красивую, так похожую на меня внешне, понимаю, что я не просто дура. Я идиотка. А тогда думала, что дети не нужны мне, и устраивала мужу истерики, когда он снова начинал уговаривать меня забеременеть.
Мне было страшно до жути. Весь кошмар детдомовской жизни стоял перед глазами, и я была уверена, что с моим ребенком будет то же самое. Так лучше вообще не рожать. Максим не понимал моей этой фобии, настаивал и в то же время успокаивал.
Сначала я наотрез отказывалась даже обсуждать эту тему, говорила ему, что нам и вдвоем очень хорошо, и уговаривала его тоже, чтобы мы пожили для себя. Он согласился, как я думала.
Первый срыв случился, когда Макс нарочно испортил средства защиты, а у меня потом была задержка, хотя беременности не наступило. Я попала в клинику неврозов, почти месяц провалялась на больничной койке, посещала психолога и психотерапевта. Меня не вылечили, я стала бояться ложиться в постель с мужем, нарочно находила себе дела, чтобы дождаться, пока Максим уснет.
Я себя ела за то, что не могу перебороть свой страх, который отдалял меня от любимого мужчины.
Психолог сказал, что корни моей фобии в раннем детстве, и от меня ничего не зависит. Я просто должна перерасти свои страхи. Максим все понимал, и больше не требовал с меня детей. Только я видела, с какой тоской он смотрел на малышей, когда мы гуляли по городу, знала, как завидовал друзьям, у которых рождались дети.
И боялась еще больше, к моей фобии добавился еще страх, что я не смогу перерасти. Тогда решила больше не мучить любимого, отпустить его. Пусть найдет себе женщину, которая сделает его счастливым отцом.
- И ты решила изменить ему? – подруга усадила меня на скамью, а сама ловко перемешивала жареный картофель в сковороде, слушая мой сбивчивый рассказ. – И что там такого в твоем детстве, что ты так боишься материнства? Извини, но я не верю в твой страх, что ребенок попадет в детский дом.
Это надуманно.
- Ты просто не росла в детдоме. Дети разные бывают, есть такие злые, что похлеще взрослых преступников. А что было в раннем детстве, я не помню. И кто мои родители, не знаю. Врач считает, что вот оттуда все, то что я забыла. Меня нашли на перроне железнодорожного вокзала, я бродила возле поездов, искала маму. И мне было года четыре, не больше. Я даже не знаю свой день рождения. Меня били в детском доме, пока Максим не взялся опекать.
