Меня раздражала эта несправедливая, на мой взгляд, критика. Я снова заявил, что вины моей тут нет. Мне показали, как надо повалить человека, и предложили проделать это. Вот я и проделал.
— Он, конечно, не думал, что ты собьешь его с ног, — сказал Ларри. — Ты мог повредить ему позвоночник. У того человека, о котором я говорил, позвоночник треснул, как банан. Очень любопытно. Он рассказывал, что у него высовывались кусочки кости…
Кралевский открыл глаза и бросил на Ларри тоскующий взгляд.
— Можно попросить у вас воды? — спросил он слабым голосом.
В это время в комнату вошла Марго с бутылкой в руках, и мы заставили Кралевского выпить немного бренди. Щеки его чуть порозовели, он снова прилег и закрыл глаза.
— Ну, если вы можете сидеть, — бодро заявил Ларри, — это хороший признак. Впрочем, ненадежный. Я знал одного художника, который свалился с лестницы и сломал позвоночник, после этого он еще ходил целую неделю, прежде чем обнаружил это.
— Да что ты говоришь! — заинтересовался Лесли. — И что же с ним случилось?
— Он умер, — сказал Ларри.
Кралевский принял сидячее положение и слегка улыбнулся.
— Может быть, вы будете настолько любезны, что позволите Спиро отвезти меня в город? Я думаю, что лучше всего показаться доктору.
— Ну, конечно, Спиро отвезет вас, — сказала мама. — Надо поехать в лабораторию Теодора и попросить его сделать рентген, просто для вашего успокоения.
Мы закутали бледного, но спокойного Кралевского во множество пледов и осторожно поместили за заднее сиденье автомобиля.
— Передайте Теодору, чтобы он послал нам со Спиро записку и сообщил о вашем состоянии, — сказала мама. — Надеюсь, вы скоро поправитесь. Я так сожалею о случившемся. Джерри, конечно, поступил очень легкомысленно.
Это был великий миг в жизни Кралевского. Он улыбнулся болезненной улыбкой, стараясь выразить спокойное безразличие, и чуть помахал рукой.
— Очень прошу вас, не расстраивайтесь, — выговорил он. — Не думайте больше об этом. И не ругайте мальчика. Он не виноват.
Просто я давно не упражнялся.
Поздно вечером Спиро вернулся из своего рейса милосердия и привез записку от Теодора."
"Дорогая миссис Даррелл,
рентгеновские снимки показали, что у мистера Кралевского сломано два ребра; одно из них, к сожалению, очень сильно. Он скрыл от меня причину повреждения, но сила была приложена, должно быть, немалая. Однако, если он поносит с неделю повязку, все благополучно срастется.
Передаю всем привет, Ваш Теодор
P. S.
