Он ставит меня на месте, мои каблуки соприкасаются с дорогим полом этого офиса. Хоть я уже и не в воздухе, но его руки всё ещё не отпускают. И они для меня — самое безопасное место в мире. Безопасное и любимое.
— Я хочу ребёнка, Стас.
Выражение его лица принимает хмурый, слегка беспокойный вид. Прикусывая нижнюю губу, я собираюсь продолжить, я должна продолжить, чтобы он точно понял, о чём я его прошу.
— И ты думаешь, что я откажу тебе в этой просьбе, малыш? — большой палец его гладит мою щёку.
— Нет, но это не всё.
— Что ещё? Я слушаю.
Наверное, я и сама не до конца понимаю всю ответственность своей просьбы и решения, которое мы в итоге примем, но я не могу по-другому.
Мой муж. Моя опора.
— Любимый, я хочу, чтобы мы взяли ребёнка из детского дома, — на одном дыхании произношу я, после чего выдыхаю. — Тебе даже не нужно ничего говорить, чтобы я поняла, насколько сильно ты против. Я знаю, что ты этого не хочешь и думаешь, что это глупо. И я не могу тебя заставить думать по-другому или сделать это, но просто… Этот малыш не выходит у меня из головы.
Я не могу жить так, словно ничего не было, словно его не использовали как ненужную вещь.
Стас внимательно слушает меня, не перебивая, не показывая своего недовольства и отрицательного ответа, и смотря прямо мне в глаза — от его пристального, изучающего взгляда душу выворачивает наизнанку. Но я и сама раскрываю ему свою душу. За дверью его кабинета кто-то шумит, разговаривает, но все эти звуки теряются на фоне моих мыслей.
— Если она его вернула в детский дом, я хочу забрать его. И даже если она его не вернула… Он ей не нужен, она не будет заботиться о нём, она не подарит ему любви.
В уголках моих глаз скапливаются слёзы, с которыми я борюсь от самого дома. Большими пальцами он смахивает их с моего лица.
— Даже если он не родной тебе, — подвожу итог я, утыкаясь в его чёрную рубашку, ткань которой становится немного влажной. — Я хочу, чтобы мы стали родителями этому малышу. Уверена, это не будет легко, но я смогу всё, если ты будешь со мной рядом.
Мой муж. Моя опора. Моя любовь.
И отец наших будущих детей. Родных по крови или нет.
40. Хрупкое сердце
В мои планы никогда не входило брать чужого ребёнка. Чёрт возьми, я уже собирался избавиться от этого ребёнка в случае, если бы он оказался моим. Я собирался сделать так, чтобы Полина никогда не чувствовала, словно делит меня с кем-то, словно наши будущие дети должны соперничать с этим ребёнком.
