Она поворачивается ко мне, откладывая грелку назад и медленно расстегивая верхнюю пуговицу на моей рубашке.
— Ты всё ещё против того, чтобы я рисовала на заказ?
— Я не поменял своё мнение за один день, Полина.
— Тогда хотя бы не лезь больше в мой телефон. Мне неприятно, что ты настолько всё контролируешь.
Поглощающее меня желание полностью контролировать всё, что у неё происходит.
— Поклянись, что этого больше не будет.
— Я клянусь тебе.
— Ты клянёшься пьяным. Скажешь это, когда будешь трезвым.
Бедная девочка.
Она думает, что отсутствие информации из её телефона как-то повлияет на мою адекватность. Но не понимает, что я ёбаный псих, то и дело мечтающих только о том, чтобы её глаза видели только меня, одного меня, никого, кроме меня.
— Если ты продолжишь следить за моим телефоном, то я буду делать так, что ты не сможешь это контролировать.
— Как ты это сделаешь, малыш?
— Ты не сможешь залезть ко мне в голову. Я смогу думать о ком-то другом и ты даже не догадаешься об этом.
— Ты хочешь проучить меня, принцесса, но поверь, если мне надо будет, я залезу тебе в голову.
Я уничтожу каждого встречного мужчину, который хоть раз попался тебе на глаза.
Оперевшись ладонями на мою грудь, она поджимает губы.
— Это из-за тебя уволился Валентин Евгеньевич. Не говори, что нет. Не ври.
Её мелодичный голос полон осознания граничащей с тревогой. Я могу солгать вновь. Могу убедить её в том, что это не моя заслуга. Она поверит, потому что не захочет видеть во мне монстра, хоть в глубине души уже всё сама понимает.
Такая умная девочка.
— Ты увидел, как он общается со мной, как поправляет мой шарф и заставил его уволиться сразу же после этого?
— Малыш, твоему дорогому преподавателю очень повезло, что я его не убил, а лишь вежливо попросил больше никогда не попадаться тебе на глаза.
Выражения её лица меняется с каждой последующей секундой — ужас переходит в грусть, грусть в надежду, надежда полна отчаяния и разочарования — и это разочарование снова превращается в ужас.
— Ты не можешь так поступать, Стас.
Уничтожать каждого, к кому ревнуешь. Прошу, не делай так. Мне страшно.
— Ты боишься меня?
— Нет, не тебя. Я не могу тебя бояться, потому что всегда вижу в тебе того мужчину, который защитил меня от всего мира. Я думала, что могу выдавать благодарность за любовь, но это не так. Я влюбилась в тебя. И я люблю тебя. Но мне страшно от осознания того, на что ты способен, если будешь поглощён своей ревностью.
— Я никогда не причиню тебе боль, Полина.
