А после этого она обрушивает на меня рыдания, настолько душераздирающие, что я опять зверею.
Одна только мысль о страданиях моей девочки может меня уничтожить.
Да, я не могу вынести мысли о её боли, потому что Полина — это, чем я живу. Она воздух, которым я дышу. Пища, которую я поглощаю. Я растворяюсь в ней и заставляю её точно так же растворяться во мне. Она моё спасение и моё наказание, потому что я помешан и не могу спокойно вздохнуть.
— Ты п-пришёл, — её голос заикается, но не так, как обычно, от стеснения и неуверенности.
Она выглядит, как затравленный котёнок, которого загнали в угол.
— Я пришел, моя девочка. Я здесь. Никто тебя не тронет больше.
Он едва заметен, но я слышу. Вздох облегчения и снова жуткие рыдания.
Она прижимается к моей груди, делая ткань рубашки влажной и грязной. На всём её теле красные отметины, на груди и животе я замечаю что-то и понимаю, что это рвота.
Должно быть, её стошнило от прикосновений этих ублюдков.
— Сейчас мы всё сделаем, — я стараюсь звучать как можно мягче и быстро снимаю с себя пиджак, который надеваю на неё.
Он для неё слишком большой, поэтому закрывает всё чуть ли не до колен.
Беру её на руки и выношу отсюда в гостиную, в которой перевёрнут маленький деревянный столик, разбросаны остатки ткани. Здесь видны следы борьбы. Господи, лучше бы меня пытали самым жёстким способом, чем она перенесла такое.
Она не смотрит на меня, лишь тяжело и прерывисто дышит в моё плечо, подавляя рыдания.
— О-они сами. Я не хотела. Клянусь, я не х-хотела, — заикаясь и задыхаясь, пытается сказать она. Блядь, неужели она думает, что я зол на неё? Что я считаю, будто она хотела?
— Тише, милая. Ничего не говори. Я здесь.
Осторожно я кладу её маленькое тельце на диван и присаживаюсь на корточки, чтобы она видела, что я рядом. Достав из кармана брюк мобильный, я набираю номер её охраника.
— Станислав Юрьевич? Всё в порядке?
— Возвращайся.
Быстро я сообщаю ему, какой этаж и сбрасываю трубку.
С этими уёбками я разберусь своими руками, но мне нужно, чтобы он увёз Полину отсюда как можно скорее.
Когда он приезжает, его глаза мечутся по всей квартире. Переварив увиденное, он понимает, что здесь могло произойти.
— Отвези её домой прямо сейчас. И ждя меня там.
Я поднимаю сумку Полины с пола.
И я беру её на руки и передаю ему, потому что она не может самостоятельно идти. Видеть, как её касается другой мужчина — пытка для меня.
