— Прямо сейчас?
— Да, — ответил он, еще раз поцеловав ее в припухшие губы. — И ты тоже захочешь, когда увидишь, что это.
Любопытство победило желание. Джулианна отпустила его, и Рейф вытащил из корзинки небольшое блюдо, накрытое салфеткой. Поставив его на пол, Рейф сдернул салфетку, и Джулианна увидела сочные красные, свежие ягоды.
— Малина! — изумленно ахнула она. — Где, ради всего святого, ты сумел раздобыть малину в это время года? Это невозможно!
Он небрежно пожал плечами:
— Ошибаешься. Достаточно знать нужных людей.
Ты как-то сказала, что это твои любимые ягоды.
Еще один пункт из длинного списка ее любимых вещей, о которых она рассказывала ему во время их встреч.
Джулианна кивнула.
— Но я и не мечтала. О Боже, и выглядят так восхитительно! Спасибо, Рейф.
— Всегда пожалуйста. — Он провел пальцем по ее щеке. — Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Не так часто ты называешь меня Рейфом.
Джулианна сделалась серьезной.
— Разве?
Рейф начал играть ее локоном.
— А ты думаешь обо мне, Джулианна? Когда мы не здесь… не вместе?
— Да, — шепнула Джулианна.
— Я думаю о тебе. Часто. В его взгляде возникло напряженное загадочное выражение, но он тут же отвел глаза.
— Это хорошо. — Рейф встал на колени. — А теперь ляг на спину.
Она подняла бровь:
— Зачем?
— Не спрашивай, просто сделай. — Он улыбнулся — медленно, порочно, многообещающе. — Ты не пожалеешь.
Отбросив сомнения, — она легла в точности так, как он хотел, и предвкушение захлестнуло ее, как сильное течение.
Снова взяв горшочек с медом, Рейф опустил в него пальцы, на этот раз сразу два.
— Опять мед? — спросила Джулианна, успокаиваясь.
— Да. Много меда.
Но теперь он решил подсластить не губы. Его рука двинулась в направлении, которого Джулианна не ожидала.
Она вздрогнула, когда Рейф начал размазывать мед по ее соскам, не торопясь и втирая липкое вещество в кожу, и остановился только тогда, когда был полностью удовлетворен, причем оставил на каждом затвердевшем бугорке блестящую капельку.
От его прикосновений все тело Джулианны мучительно заныло.
Он двинулся ниже, помогая себе ложкой. Опустив ее ручку в горшочек, он начал рисовать тонкий липкий круг вокруг пупка Джулианны. Выудил еще немного меда и капнул им в самый пупок, наполнив его до краев. Мышцы живота невольно сжались.
Тело ныло все мучительнее. Джулианна беспокойно задвигала ногами.
— Не двигайся, — предупредил он. — Лежи смирно и жди, пока я не закончу.
