Он обхватил ее за бедра и подтянул поближе.
— Это даже лучше, чем я думал, — негромко пробормотал Рейф.
Значит, он уже давно хотел это сделать? От этой мысли соски напряглись, упершись в ткань лифа, и Джулианна поняла, что ей это нравится. Нравится и его несомненное возбуждение — мужское естество дерзко упиралось в ее бедро, но Рейфа это, похоже, ничуть не смущало.
Он погладил ее по спине, и от этой ласки где-то глубоко внутри возникло томление.
— Ну, а что изображено на твоих носовых платках? — полюбопытствовал он.
— Может быть, цветы?
— Вообще-то я вышиваю монограммы для моего брата. У него скоро день рождения. Мне кажется, мужчине всегда требуются носовые платки.
— Очень верно. Самый подходящий подарок, тем более сделанный своими руками. — Рейф наклонился и прижался губами к ее шее. Пальцы его скользнули вверх и начали расстегивать пуговки на платье.
Ресницы Джулианны затрепетали."
"— А какой цвет ты выбрала? — Еще одна пуговка выскочила из петли.
— Синий, — выдохнула она.
— Он нравится брату.
Он погладил ей шею сзади, потом проложил дорожку из поцелуев от шеи к уху, прихватил ушную мочку зубами и легонько прикусил.
Джулианну словно всю охватило пламенем — до кончиков пальцев на ногах. Она выгнулась и почувствовала, что его естество сделалось еще тверже.
— А какой цвет предпочитаешь ты сама? — пробормотал он ей в ухо. — Какой у тебя любимый?
Расстегнутый лиф провис, бархатные рукава собрались у локтей.
— Я… люблю п-пурпурный. Пурпурный, да.
— Страстный царственный цвет.
Одобряю. Как-нибудь ты должна прийти ко мне в пурпурном платье. В нем ты будешь ослепительна.
Его пальцы быстро и ловко двигались по шнуровке корсета.
— А любимое блюдо? Есть что-нибудь, против чего ты просто не в силах устоять?
Голова у нее кружилась от попытки следить за нитью разговора, а тело захлестывали примитивные желания.
— О, я… не знаю. Я много чего люблю.
— Выбери что-нибудь одно.
Видимо, корсет расшнурован, потому что вдруг перестал давить на тело.
Джулианна отчаянно пыталась вспомнить.
— Шоколад. Я люблю шоколад. И часто пью го-горячий …шоколад… на завтрак.
Он начал целовать ее вдоль ключицы. Очень обольстительно.
— Мог бы и сам догадаться.
— О чем?
— Что ты любишь горячий. Горячий, исходящий паром, густой.
Что-то внутри у нее содрогнулось.
Закончив расшнуровывать корсет, Рейф снял его и бросил на пол. Груди прижались к сорочке, соски так сильно напряглись, что их было видно сквозь шелк.
