— Значит, ты взял еще одну ссуду? Надо полагать, у этого самого Дракона?
Плечи Гарри напряглись.
— По крайней мере он не один из этих ростовщиков. Я еще не настолько выжил из ума, чтобы связываться с ними. Новая ссуда честная, хотя проценты немного выше, чем в банке.
— Если этот Пендрагон — порядочный человек, почему не попросить у него об отсрочке? Уж наверное, он поймет разумные доводы.
— Я сказал, что сделка честная, но не сказал, что Пендрагон — порядочный человек. Он такой же жесткийи безжалостный, как и они.
Не будет никаких отсрочек.
Брат помолчал, испуганно, прерывисто дыша.
— Если я не заплачу до конца месяца, имение будет конфисковано. У меня не останется выбора, только продать его.
— О, Гарри! — ахнула Джулианна, в ужасе прижав руку к губам.
— И не будет денег, чтобы Мэрис могла выезжать в следующем месяце, — признался он. — Хотя для нее особого значения не имеет, даже если мы разоримся, — с ее-то приданым. Слава Богу, отец устроил все так, что я не могу и пальцем прикоснуться к ее доле, а то не знаю, до какой низости я мог бы опуститься.
— Он растерянно потер рукой лицо. — Чума меня забери, Джулс, что мне теперь делать? Может, проще всего пустить себе пулю в лоб, да и дело с концом?
Она схватила брата заплечи и заставила посмотреть на нее.
— Об этом не может быть и речи! Самоубийство — не выход, и чтобы ты даже не думал об этом больше, слышишь? Ты наш брат, мыс Мэрис любим тебя, несмотря на то что ты совершил ужасную ошибку. Мы найдем выход.
Я найду выход. Обязательно должно быть какое-то разумное решение.
С тех пор Джулианна больше ни о чем не могла думать. Все ее мысли, все стремления были направлены на поиск выхода. И в конце концов она придумала план, достаточно удачный, как ей казалось, который, как она надеялась, должен удовлетворить все стороны. Конечно, он подразумевал некоторую снисходительность со стороны финансиста. Гарри сказал, что когда доходит до бизнеса, этот человек становится безжалостным, и прозвище Пендрагона тоже не особенно ободряло, но ведь даже у самого холодного человека в глубине души должна оставаться хотя бы слабая искра сострадания.
Осталось только как-то до него достучаться.
Крепко вцепившись в свой ридикюль, Джулианна шла по коридору, собрав воедино всю свою волю и решимость.
Последняя дверь налево оказалась открытой. Она не стала стучаться, просто вошла. В конце концов, ее ждут.
Комната с панелями темного дерева была мрачноватой, но теплой.
