Вдоль стен тянулись книжные полки, сделанные из темного орехового дерева. В центре комнаты стоял широкий диван с темно-зеленой обивкой, а по бокам его — два кожаных кресла в тон. В камине весело пылал огонь. Каминная полка была из белого и золотистого мрамора. Италия, решила Джулианна, заметив вырезанных на ней крохотных овечек и пастушков.
А дальше, за двойными дверями, находилась спальня. Всмотревшись, она разглядела высокий гардероб и большой туалетный столик с зеркалом в позолоченной раме, оба предмета — прекрасной тонкой работы.
Но внимание Джулианны привлекло совсем другое — огромная кровать с балдахином. Высокая и широкая, она была сделана из того же темного орехового дерева, что и книжные полки, и остальная мебель. Она главенствовала в комнате, затмевая все остальное, а балдахин, сшитый из тяжелого золотистого атласа, спускался почти от самого потолка высотой не меньше десяти футов.
Чувствуя, как пересохло во рту, Джулианна попыталась отвести взгляд и посмотреть на огромные окна. Сквозь них в комнату вливался яркий солнечный свет и расплескивался на покрытом коврами полу, как лужицы расплавленного золота.
Пендрагон закрыл дверь у нее за спиной, и мягкий щелчок замка показался Джулианне громким, как выстрел из ружья. Только сейчас он отпустил ее руку.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Пендрагон, кивнув на массивный буфет. Там на серебряном подносе стояли хрустальный графин и бокалы.
Обычно она не употребляла спиртного, и уж тем более ничего более крепкого, чем редкий стаканчик хереса.
Но сейчас Джулианна оказалась в весьма необычной ситуации — в чужом доме, в чужой спальне, наедине с мужчиной, который ждал, что она вот-вот станет его любовницей.
— Да, — согласилась она, решив, что это как раз то, что ей сейчас нужно.
Он отошел, чтобы наполнить бокалы, и вернулся назад слишком быстро. Джулианна еще не успела приготовиться. Пендрагон протянул ей бокал, на дюйм, наполненный янтарным бренди. Джулианна взяла его обеими руками, побоявшись, что иначе просто уронит, а потом глубоко втянула ноздрями резкий сладковатый аромат.
Она никогда в жизни не пила бренди.
Собрав все свое мужество, Джулианна сделала большой глоток, и у нее мгновенно перехватило дыхание, а горло запылало, как обожженное. Задыхаясь, хватая ртом воздух, она закашлялась, и голова у нее закружилась.
— Легче, — посоветовал Пендрагон, потирая ей спину между лопатками. — Не нужно делать такие огромные глотки. Пейте по чуть-чуть.
Она кашлянула еще несколько раз.
