Но теперь они женаты, Джулианна будет жить в его доме, и Рейф знал, что сможет еще надежнее обеспечить ее безопасность.
Он скорее умрет, чем допустит, чтобы с Джулианной или с ребенком что-нибудь случилось.
Уайверн встал, нарушив мысли Рейфа, и поднял бокал:
— Я тоже желаю моему доброму другу Рейфу и его красавице жене большого счастья. Но мне хочется отпраздновать еще одну новость.
Рейф замер, сильно наморщив лоб. Он очень надеялся, что Тони не собирается говорить то, что, кажется, онсобрался сказать.
Открыв рот, Рейф хотел, остановить друга, но помешать Тони, уже успевшему основательно приложиться к превосходному шампанскому, оказалось невозможно.
— Давайте все мы поприветствуем нового английского пэра!
Сидевшая рядом Джулианна застыла, приоткрыв розовые губки и устремив внимательный взгляд темных глаз на герцога.
— Корона решила пожаловать Рейфу титул за его щедрую помощь нации. Всего два дня назад его удостоили аудиенции у принца-регента, и там должным образом оказали ему эту честь.
Новый титул будет присвоен официально и патентная грамота подготовлена, но все это уже простые формальности. Так что поднимите вместе со мной бокалы, давайте выпьем за лорда Пендрагона, нового барона Пендрагона!
Наступила полная тишина. Джулианна сидела с совершенно бесстрастным лицом.
Тони наверняка думал, что муж уже сообщил Джулианне эту новость. Вероятно, Рейф сам виноват — не предупредил друга, чтобы тот помалкивал. Но со всеми этими торопливыми приготовлениями к свадьбе он просто не выкроил времени, чтобы сказать ей.
В дни перед церемонией они с Джулианной почти не виделись, только короткими урывками.
А ведь получение титула — важное событие, и он хотел сам обо всем сообщить Джулианне, хотел увидеть, как просияет ее лицо от удовольствия и радости. Она станет баронессой, ее положение, как жены аристократа, укрепится, пусть даже способ, которым он стал пэром, обязательно вызовет шепотки и отдельные насмешки. Но с поддержкой герцога и маркиза они непременно будут приняты в обществе.
Джулианна должна улыбаться. Она должна быть счастлива.
Так почему она не радуется?
Протянув руку, Джулианна сомкнула пальцы на изящной ножке своего бокала и подняла его.
— За лорда Пендрагона, — пробормотала она. Молчание нарушилось. Остальные тоже подняли своибокалы.
— За лорда Пендрагона, — повторили они в унисон. Несмотря на то, что тост произнесла она, пить Джулиан на не стала, а осторожно поставила бокал на стол.
