Она не могла сдержаться и начала всхлипывать с первых же минут церемонии. Еще одна слеза покатилась по щеке, когда Мэрис и майор Уоринг— «Уильям, — поправила она себя, — ведь теперь он мой зять» — обменялись первым поцелуем уже как муж и жена.
Джулианна опять вытерла мокрое лицо. Собравшиеся гости разразились аплодисментами, несколько приятелей Уильяма, отчетливо выделявшиеся среди других своими алыми мундирами, восторженно закричали «Ура!».
Рука об руку Мэрис и Уильям пошли обратно по проходу приходской церкви.
Семьи и друзья уже вышли накрыльцо, чтобы приветствовать их. У входа дожидались и другие друзья Уильяма, обнажив сабли и сделав из них арку в честь новобрачных.
Смеясь, Мэрис и Уильям пробежали под ней и сели в ожидавшую их карету, украшенную белыми лентами, желтыми штокрозами и пушистыми белыми гортензиями. Супружеская чета поедет вДэвис-Мэнор, где состоится свадебный обед, а все остальные пойдут туда пешком.
В толпе собравшихся Джулианна заметила Гарри, подошла к его карете и устроилась на сиденье.
Борясь с усталостью, она поняла, что больше всего хочет сейчас оказаться дома, незаметно пробраться наверх и немного вздремнуть. Однако придется вместе с другими встречать гостей. Но потом, решила Джулианна, она все-таки извинится и улизнет хотя бы на пол часика.
В последнее время она делала это не раз. В середине дня уходила и отдыхала, чувствуя себя настолько уставшей, что едва могла держаться на ногах, несмотря на то, что прекрасно выспалась ночью.
Собственно, не далее как вчера она опозорилась, на несколько минут задремав во время чаепития, пока Мэрис и ее будущая свекровь обсуждали, как лучше отделать новый дом молодоженов в Уилтшире.
Хорошо, что кузина Генриетта осторожно тронула ее за плечо и разбудила до того, как остальные гости это заметили.
Завтра, когда все разъедутся, в доме станет спокойно, и тогда она сможет расслабиться, отдохнуть и снова будет сама собой. «Мне нужно только одно, — убеждала себя Джулианна, — продержаться до конца дня».
Встреча гостей прошла очень хорошо. За ней последовал торжественный завтрак. Джулианна почти ничего не ела — ее слегка мутило от запахов и громких голосов собравшихся гостей. Она немного вспотела — несмотря на позднее лето, день был теплее, чем могли предположить, — и Джулианна велела слугам открыть окна, чтобы впустить в дом ветерок, однако это ей не помогло."
"Раскрасневшаяся, взмокшая, она обмахивалась веером, а гости говорили один тост за другим.
