Ну а что? У меня тоже таких игрушек не было в детстве, мне нравится! И сложно, и интересно! И здорово смотрятся движущиеся фигурки в огромном наполовину выстроенном домике, и “шевелящаяся” трава на “газоне”, и…
Я вовремя обернулась, чтобы поймать какой-то задумчивый, странно нежный взгляд чужих глаз. Совсем нехарактерный для этого оборотня.
— Арра Майари, боюсь, что вам пора браться за работу. Мир, — любящий отец запнулся. Судя по немного растерянному выражению лица — жрец просто не знал, о чем можно поговорить с собственным сыном.
Мда.
— А Миррим может пока продолжить собирать конструктор! Обещаешь, что доделаешь северное крыло, да, Мир? — я подмигнула.
Маленький мужчина и будущий грозный воитель насупился. Как так, его заподозрили в неспособности построить замок своими руками? Мы же мастер на все руки! Построим, погнем, немножечко оторвем…
— Да. Я могу побыть и один, папа, я уже взрослый! Но обещай, что арра Майари придет ко мне вечером! — серьезно заявил маленький вымогатель.
Отец с сыном переглянулись — и были в этот момент, клянусь, ну очень похожи! Ладно-ладно, я вас поняла, господа…
— Обещаю, Миррим, арра Вольфрам обязательно зайдет к тебе вечером, — и смотрит так серьезно, внимательно.
Доброжелательное выражение держалось у отца года ровно до того момента, как мы вышли за дверь.
— Хочешь подобраться ко мне через сына? Продуманно, моя дорогая. Но ведь я и так ясно дал понять, что вы мне очень, очень нравитесь… — ах ты ж засранец мохнатый!
Мою руку ухватили крепко и цепко, не давая ускользнуть.
И провели по коридору до конца, а потом свернули в незаметный проход, нажали какую-то панель — и мы оказались в ещё одном коридоре — запасном и, судя по всему, секретном.
Меня тут же отпустили.
— Прошу прощения, Мая, за эту сцену. Так было нужно. Я рад, что Мирриму вы понравились. Он очень переживал, когда вас… похитили, — серебряные глаза смотрели задумчиво и приязненно.
— А вы так и не рассказали мне…
— Простите, — моей щеки коснулись пальцами, — но эта информация пока строго конфиденциальна — кроме той, что вы уже знаете и кроме той, что удалось вам вызнать, вопреки всему.
— Знаете, Майари, — скорбно вздохнуло чудовище, продолжая нежно на меня поглядывать, — мне казалось, что я жил очень тихо, очень мирно и спокойно… пока вы не свалились на мою голову. Не буду скрывать — вы нравитесь мне. Но учтите. Если я все же ошибаюсь.
