Странно, что ты не сошла с ума и не прибежала к нему сама, как на поводке. Теперь все в порядке. У тебя очень крепкая психика, Майари, — голос жреца проник до самого сердца, которое протяжно заныло.
Поной мне тут! Права тебе не давали канючить! Мохнатый — мужчина шикарный в высшей степени, но нам бы на свободу вырваться. Стоп. Что вот он только что сказал?
— Его возможно привлечь? Доказать его преступления? Я готова предоставить свои воспоминания менталисту, — стараюсь говорить уверенно, но мне страшно и противно.
— Нет, — неожиданное, жесткое.
Взгляд серебристых глаз чуть смягчается, — я сам в этом разберусь. Не дело женщины в такое лезть. Я никогда не подвергну тебя опасности, Майари…
— Конечно, ведь я пока неопробованная покупка, — усмехнулась горько.
Меня резко отстранили от горячего тела. Обиделся, похоже. Доверительная атмосфера была нарушена.
— Идем в мой кабинет. Похоже, нам придется серьезно поговорить раньше, чем я рассчитывал, — оборотень подхватил мой поднос и пошел впереди.
Весь путь до кабинета, неожиданно выполненного в более темных тонах, чем спальня, прошел в молчании.
Я пришла в себя только тогда, когда меня усадили на стул и уселись за столом напротив.
Оборотень поставил подбородок на согнутые руки и сверлил меня нечитаемым взглядом.
Мы с моей неудачливостью влипли по самую пятую точку! Она-то уже навострилась ловить на себя приключения. И проклятый оборотень вполне по вкусу пришелся! Вот если бы не властность его эта противная, завернули бы его в ковер и утащили в свое логово.
А там бы радостно надругались. Тьфу ты! Что за мысли, Вольфран! А ну брысь из головы, пошлячка! Что ж я рядом с ним такая озабоченная, а?
— Нравлюсь? — хриплый шепот огладил обнаженную шею, скользнул по ключицам.
Хорошо хоть краснеть давно разучилась.
— Вы красивый мужчина, милорд. Возможно, мне действительно повезло… с хозяином, — бросила горько. Если он на меня влияет магией — пусть подавится.
— Колючка, а не конфетка. Что ж, так даже интереснее, — тонкие губы ухмыльнулись, — сейчас ты принесешь мне клятву, Майари.
Если ты нарушишь её — умрешь. В ту же секунду. Меня не просто так называют Белым Жнецом, самочка.
Пфф. СамЭц выискался. Нет, я знаю, что оборотень не оскорблял. Для них это вполне привычно, все равно что для нас отношения мужчина-женщина. Но где-то изнутри коробит.
— Я не знаю о вас ничего, лорд Вайре, — опустила глаза в пол. Достаточно уже навыступалась.
— Так слушай, — спокойное в ответ, — Жнец — это воин Четырех изначальных богов.
