Его запах… всегда ориентировалась на запахи. Просто не могу разговаривать с человеком, чей запах мне противен. Оборотень пах льдом, талой водой, снежной бурей. Странный запах. На вид он смуглый брюнет — ничего общего с образом льдистого белокожего красавца, что рисовал запах.
Но сейчас мне все равно. Я жажду его, он желает получить меня — чем не повод для знакомства? Реальность затягивает дымкой страсти, безумного желания.
Я уже не вижу, как оборотень прижимает меня к себе, взбегая наверх, в комнаты. Передо мной только сжатые губы, сведенные брови, мерцающие глаза.
Ух, какой торс! Какие кубики пресса! Преступление — все это прятать!
Он больше и не прячет, и не разговаривает. Все вокруг так и разлетается в разные стороны.
Я и сама готова зарычать, готова сделать все, что угодно, чтобы он, наконец, перешел к делу! Грудную клетку сдавливает от накатившей жажды действий.
Целовать. Кусать. Касаться. Утонуть в вихре таких новых для меня чувств и ощущений. Чего я раньше боялась? Это ведь так естественно! Скользнуть взглядом по мощному телу, испытав и восхищение, и легкую опаску.
— Конфетка, наглая, восхитительно сладкая, пронырливая… Моя… Не смей отвлекаться!
Жадные губы накрывают мои, руки баюкают, ласкают, доводят до неистовства, уносят туда, где нет никаких проблем, душевной боли, страхов, борьбы за каждый новый день… Где мы плывем вдвоем в тягучем мареве искристого счастья цвета серебра. Где душа поют в унисон, как и тела. Где нет места ничему грязному, обидному, жестокому…
Здесь только нежность, только доверие, только удивительное взаимопонимание, соединение душ, а не тел.
Или крепкая спайка и того, и другого.
Я наверняка пожалею об этом, когда приду в себя.
Я точно знаю, что утром, очнувшись, вывернусь из чужих крепких объятий и исчезну, сгорая от стыда за свое поведение.
Это потом из новостей я узнаю, что в эту ночь в клубе раздавали экспериментальный запрещенный коктейль, и Служба Контроля уже на следующий день арестовала всех причастных.
А сейчас я просто таю, умираю, воскресаю в чужих объятиях, чувствуя, как безумно трепещет сердце.
Проклятые оборотни! Идиотский напиток! Глупое желание забыться!
Если бы я только знала, к чему все это приведет!
Глава 1. Клуб.
Спустя несколько лет
Плотная лента закрывала глаза. Ничего не видно, но отчётливо слышен смех, чьи-то негромкие разговоры, тихий рокот. Вдалеке, кажется, даже азартные крики.
Странный клуб. Поневоле начинаю нервничать, обтираю ладони о ткань платья — короткого, почти вызывающего.
