"
"Каждое слово отдавалось дрожью по всему телу. Нет, вот чего он добивается? Нарушения общественных порядков прямо посреди судебного процесса, да?
— Вайре, я тебе сейчас голову оторву, — процедил рядом Искар, — тебе времени не хватило?
— Посмотрю на тебя, когда найдешь избранницу, а тебя вызовет император с утра пораньше, — раздался едва слышный хмык, — мне конфетки всегда будет мало…
— Ты о моей племяннице говоришь!
— Тц! — а вот и Марнус присоединился.
— Вызывается для дачи свидетельских показаний… — на миг ведущий процесс оборотень замер, но все же озвучил, рыская глазами по залу: — Миари Дарт, альфа клана Дарт.
Зал зашумел. Ещё бы. О такой даме почти никто ничего и не слышал.
Однако, я мгновенно сбежала вниз, лишь молясь всем космическим богам, чтобы щеки не слишком ярко алели от чьего-то нахальства.
— Это я, аро Судья, — короткий уважительный поклон, — готова ответить на все ваши вопросы.
— Кхм, — немолодой оборотень — тоже волк, только черный, судя по угольного цвета глазам, откашлялся, — что ж, арра Дарт, знаете ли вы эту женщину? — мне указали на шипящую от ярости Веронику Рагор.
Хотя сейчас она как будто слегка изменилась, приобретя странную утонченность черт, свойственную лишь нелюдям. И стала кого-то до боли напоминать…
— Да, я знаю её под именем Вероники Рагор, управляющей замком эссе Эренрайте Вайре, — ответила уверенно.
— Эта женщина руководила вашим похищением. Как полагаете, какие причины у неё были так поступать?
— Затрудняюсь сказать, — ответила честно, — я практически не была с ней знакома, мы пересекались лишь пару раз по работе.
Однако, я могу высказать предположение, аро Судья.
— Прошу, — мне одобрительно кивнули.
— Госпожа Рагор весьма ценила свое место в замке, однако, она не была довольна тем, что эссе Вайре обратил на меня внимание…
— Прошу конкретизировать, — заинтересованное.
Ненавижу трясти грязным бельем перед кучей людей!
— Эссе Вайре был заинтересован во мне, так как мое появление в замке являлось одной из важных деталей плана эссе Вайре по поимке орудующих в столице преступников, — пояснила сухо.
Холодный отточенный взгляд, равнодушие на лице, плотно сжатые губы — моя любимая маска на публику.
— Уточните пожалуйста, какой именно…
Но судья не успел дговорить.
— Вопросы должны касаться только личности преступников и оговоренного в протоколе ряда событий, — шелестящий голос разнесся по всему зала, заставляя повернуть головы.
В отдельной ложе сбоку — словно в театре — исчез экран.
