– Тогда я пойду купаться один, – неожиданно сказал он. Удивленно подняла глаза. – А ты о чем подумала? – спросил он и засмеялся. Все-то он понял, гад, но издевался. – Света, я не беду делать того что ты сама не позволишь. Я же не зверь, чтобы набрасываться на бедную девушку, – серьезно сказал он, спуская меня с рук.
– Ну да, ты волк, который хочет слопать овечку, – шутя, сказала я.
Он тут же прижал меня спиной к каменной груди и томно прошептал:
– Ты даже не представляешь, как близка к истине.
– Ты про то что я овца? – решила пошутить, чтобы как-то сбить его настрой.
– Нет, ты волчица, малышка, и скоро сама поймешь это, – уже спокойнее сказал он отстраняясь.
– Сомневаюсь, но ладно. Так зачем мы тут? – спросила, осматривая комнату.
В спальне из мебели была только огромная кровать, застеленная бежевым, покрывалом, по которому были разбросаны мягкие на вид подушки. И что больше всего меня привлекло, так это прозрачный палантин, спускавшийся с потолка и накрывавший всю кровать.
Пол был устлан пушистым светлым ковром. Тут и дверь в виде арки на балкон имелась. Там уже стоял стеклянный столик и пара удобных кресел. В комнате было несколько дверей, одна вела в ванну, на нее и указал Мартин. Значит другая комната – гардеробная.
– Тут мы будем спать, сейчас принесу чемоданы. Можешь сходить в душ и переодеться, потом пойдем на пляж. К вечеру вода, как парное молоко, самое то, чтобы расслабиться. К тому же ты согласилась, что нам надо познакомиться ближе. Вот и займемся этим.
Последние слова смутили. Да согласилась, но что он опять задумал?
Когда Мартин ушел, решила сходить в душ. Пора смыть дорожную пыль, да и остыть. Прикосновения директора слишком возбуждали. От сцены у стен я еще не отошла. Не скрою, мне понравилось быть во власти этого сильно мужчины. Его руки сводили с ума, как и умелые губы.
В душе пробыла не долго, очень уж хотелось на пляж. Платье надевать не стала, обмоталась полотенцем, благо оно оказалось огромным и всё скрывало.
Как только вышла, меня сменил Мартин. Только вот он был уже в одних штанах еле держащихся на бедрах. Его голая грудь сразу привлекла внимание, аж пальчики зачесались. Вцепившись в полотенце, прошла к своему чемодану, решив, что главное не смотреть, и всё будет хорошо.
Присела у чемодана, открыла, ужаснулась и закрыла. Ну, Катрина! Приеду, убью! Тяжело вздохнула и открыла снова. В глаза бросилось красное полупрозрачное чудо, что лежало сверху.
