Мать знала кто она, но её заставляли подавлять в себе волка, вот и результат. Со Светой всё иначе. Она ничего не подавляла, значит и обращение у неё могло случиться раньше. Только вот проблема: она не знала, кем является.
– Может тебе начать знакомить её с нашим миром хоть частично.
– Что ты имеешь в виду? – Обращаться не хотелось бы. Она ещё не готова.
– Привези её в загородный дом. А там мы с Катрин зверями погуляем. Скажешь, что мы домашние. Пусть привыкает видеть нас. Можешь и сам обратиться, посмотришь, как отреагирует.
Идея звучала хорошо, но не испугается ли она? Над этим стоило подумать.
– Я подумаю и сообщу вам. А пока, отпуск. Буду дальше её приручать.
– Удачи, брат!
Когда Каил ушел, я позвонил Катрин и попросил собрать вещи малышки. То, что я увезу её подругу, сестре не очень понравилась, но спорить она не стала. Оставалось самое главное – как-то отвезти малышку в аэропорт. Может, стоило сказать хоть часть правды, чтобы избежать паники?
Зашёл в кабинет Светланы, но она даже не обратила внимания, продолжала всё так же сидеть.
Может, действительно спит с открытыми глазами? Говорят, студенты нынче способные.
– Родная, – тихо позвал, чтобы не испугать или не разбудить.
– Мартин? – удивленно спросила.
Интересно кого она тут ещё ожидала увидеть.
– Что с тобой? Ты сама не своя, – серьезно спросил, подходя к столу.
– Ты меня бросишь? – неожиданно спросила она.
Так, откуда ещё такие выводы?
– Что за чушь? – поднял её на руки, а сам сел в кресло. Она даже не сопротивлялась и теперь сидела у меня на руках, такая хрупкая и родная.
– Но я ведь почти забыла про тебя, – чуть не плача сказал она и крепко прижалась в моей груди.
В этот момент я подумал, какой же она всё ещё ребенок. Куда бы я теперь делся от неё? Но говорить этого, конечно, не стал. Погладил хрупкие плечи и поднял лицо за подбородок. Одинокая слезинка потекла по щеке. Глупышка моя. У неё явно сдали нервы, уже плачет, а ведь она сильная натура. Дурак, сам довёл. Но ничего, теперь я всё исправлю.
– Выкини эту чушь из головы. Ты моя! – и пока она не придумала что-то ещё, поцеловал.
Как же я любил её сладкие губки. А уж когда она начинала стонать, это выше моих сил. Такая чувствительная и податливая, моя! Сильнее сжал её в объятиях. Поскорей бы прикоснуться к ней без одежды.
Я так увлекся, что чуть не спустил волка, которому нравились ласки его пары. Пальчики малышки уже пробрались под рубашку, и мягкая ладошка гладил грудь, а другая зарылась в мои волосы.
