– Я не злюсь. Не хватало, что бы и он страдал тут. Это моё бремя, – хрипя, сказала я, стараясь приподняться на подушках.
Катрин сразу подошла ближе, и с легкостью приподняв меня, уложила обратно.
– Спасибо. А ты сильнее, чем кажешься, – улыбаясь, сказала я, глядя на смущенную подругу.
– Я училась довольно долго это контролировать, а потом и скрывать. Люди боятся странных, – уже с грустью произнесла она, присаживаясь на край кровати.
– Мне ли не знать. Мои детские воспоминания не самые счастливые. А некоторые я вообще хочу забыть навсегда, – вспоминать прошлое мне было тяжело.
Сколько я натерпелась от тех, кто боялся меня! Сколько было насмешек и подколов было! Самое обидное, что нельзя было дать сдачи, и я старалась делать вид, что не замечаю.
– Не грусти подруга. Теперь ты среди своих. Надеюсь, тут ты приобретешь много новых и приятных воспоминаний, которые сотрут все прошлые невзгоды. Быть как мы не проклятье, а дар. И скоро ты в этом убедишься.
– Ты так говоришь, словно уговариваешь меня вступить в секту, – рассмеялась я, глядя, на надутые губки Катрин.
– В принципе, это так и есть, – весело рассмеялась она.
Сидеть вот так и общаться с подругой было здорово. Оказывается, я сильно соскучилась по этим беседам. Надеюсь, в будущем мы часто будем устраивать такие посиделки, только без болезней.
– Слушай, я вот все хотела спросить. Что значит истинная пара? Неужели в книгах пишут правду, и такое на самом деле существует? – беззаботно спросила я, поудобнее располагаясь на мягкие подушки.
Их тут оказалось слишком много, зачем только.
– А кто тебе сказал про истинную пару? – настороженно спросила она, внимательно глядя на меня.
– Ваша мать, когда приходила ко мне. – Неужели это секрет, и мне сказали то, чего не должны?
– Ну, если так, то расскажу. Главное, что потом не с меня будут требовать объяснений, – усмехаясь, сказала она, поудобнее устраиваясь в моих ногах. Взяла несколько подушек, и подложила под спину, улыбнулась. Теперь ясно, для чего их столько.
Посетители тоже любят комфорт.
– Ты так собираешься, словно сейчас я услышу величайшую тайну мира, – рассмеялась я, наблюдая за ней.
– Если речь о существовании любви, которой всё не почем, и с ней живут столетия или тысячелетия, то да, это великая тайна, – улыбаясь, сказала она и подмигнула.
– Верится с трудом, но я готова тебя выслушать. По крайне мере, насколько мне хватит времени. Думаю, моя болезнь не прошла, да мне как-то даже не объяснили, что со мной.
