Как же прекрасна жизнь!
– Родная, как ты? – заботливый голос над ушком, вывел меня из дремоты.
Мне было так хорошо, что глаза стали закрываться, хотя сказался и недавний марафон. Мартин впервые был так неутолим и напорист, что сначала это даже напугало, зато потом после очередного оргазма я оценила все плюсы.
– Устала, что не удивительно, – улыбнулась я, глядя в чересчур довольные голубые глаза.
– Прости. Я очень соскучился. И извелся в последние дни. А тут ты разбудила меня, да ещё таким способом! Надо будет повторить, только без долго сна, пожалуйста, – сказал он, зарываясь носом в мои волосы и целуя плечо.
– Но мы же не спали? Или я всё же отключилась после всего? – удивленно спросила его. Фраза про сон мне была не понятна.
– Ты была превосходна сейчас, и я говорю не про то, что было несколько минут назад, а про твой сон, что предшествовал этому, – как-то печально сказал он.
Кстати об этом. Моё последнее воспоминание, это яркая вспышка на самолете. До этого я, Саша и трое парней выбрались из клеток.
Потом пытались отбить самолет. Что там вообще произошло и как, а главное, когда нас нашли? Ещё интересно, где я сейчас? Спальня и ванна совсем не похожи на те, что были в доме Мартина на острове. Взглянув в окно, убедилась, что мы точно в другом доме, даже в другом городе или стране, так как были видны ёлки и ещё какие-то деревья, но точно не пальмы.
– Так как я долго проспала, и где мы? – серьезно спросила его, поворачиваясь в кольце рук. – Что вообще произошло, и как вы нас нашли?
– Столько вопросов, и уверен ещё столько же, а то и больше, крутится у тебя в голове, – улыбаясь, сказал он, а потом провел рукой по моей щеке.
– Я чуть тебя не потерял, прости меня, – с грустью продолжил он. – Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.
– Идет, – согласилась я. Мне скрывать нечего, в отличие кое от кого.
– Тогда давай помоемся, а затем поговорим, – спокойно сказал он, беря в руки губку и мыло.
– Но…– Начала я, но меня перебили.
– На часть вопросов отвечу сейчас, вижу, что тебя мучает любопытство, – усмехаясь, сказал он, видя моё обиженное лицо.
– Ладно, так и быть, потерплю с допросом. Но ты ответишь на все мои вопросы без утайки!
– Даю честное пионерское, – серьезно сказал он, а на лице расползается хитрая и довольная улыбка.
– Ты был пионером? – скептически спросила я, с трудом представляя его в красном галстучке.
– Я много кем был, жизнь у меня была долгая, – приговаривал он, натирая мне спинку.
