Рассказывал не только о себе о наших особенностях, малышке было интересно всё. Чем я живу, где был, что видел. Из меня рассказчик не ахти, но я старался рассказывать, как можно интересней. Обещал свозить её в свои любимые места. Показать мир.
Наши разговоры затягивались до глубокой ночи, из-за этого она просто засыпала. Когда я пошутил про то, что я такой плохой рассказчик, она сказала, что просто погружается в мои рассказы, а не засыпает. Знал, что врет, но это было так мило. Я любил прижимать к себе её сонное тельце.
Особенно был счастлив, когда она звала меня во сне и мило улыбалась при этом.
Вот и теперь она спала в моей постели, как и полагалась, только сон слишком затянулся, и это пугало меня с каждым днем всё сильнее.
Сестра была в панике, её приходилось чуть ли не силой оттаскивать от Светланы. Кайл пытался помочь своей жене, старался утешить, но Катрина очень переживала за лучшую подругу.
– Родной, поешь, – прозвучал мягкий голос матери в дверях.
Поднял глаза и взглянул на красивую девушку, которая так и не изменилась за столько лет.
Её светлый образ всегда грел мне душу, а её присутствие успокаивало."
"Николь – самая любящая мать на свете, на мой взгляд. Она всегда могла найти нужные слова и утешить. Даже когда отец ругался и злился, она была на моей стороне. Если в моей юности во мне видели беззаботного охламона, который может только все крушить и ломать, то она видела будущего сильного альфу, который готов будет учиться на своих ошибках, но для этого ему надо повзрослеть и наделать этих ошибок.
– Не хочу мам, – устало сказал я, стараясь улыбнуться.
– А надо. Ты делаешь только хуже себе. Что скажет Светлана, когда очнется и увидит тебя таким? – спокойно говорила она, присаживаясь рядом.
Мы находились в моей комнате, в спальне. Волчонок продолжала спать на огромной кровати, я сидел рядом на диванчике. Иногда я ложился к ней и обнимал, звал.
– Если она очнется, – грустно сказал я, смотря в любимое лицо.
– Что за глупости, конечно очнется, – уверенно заявила мама, обнимая меня за плечи.
– Я так боюсь, мам. Ну что не так? Почему она спит? – взвыл я, резко вставая.
Я не мог уже усидеть на месте, мне нужно было действовать. Волк чего-то требовал, но я не мог понять, чего. Он словно куда-то просился, звал.
– Мартин, я как раз хотела об этом поговорить. Когда я проходила обращение и еще несколько месяцев после, я словно знакомилась со своей сущностью. Понимаешь, у нас со Светланой всё по-другому.
