Теперь я лежала перед ним абсолютно голая, а Мартин с наслаждением разглядывал меня, при этом слегка касаясь кожи.
– Такая нежная и невинная, – нашептывал он с удовольствием.
Его ладонь накрыла мой лобок, а зубы прихватили один сосок. Ахнула, выгибаясь навстречу его губам. Моё тело само хотело его и словно ластилось, требуя всё больше ласки.
Пока сознание не уплыло совсем, вспомнила, что он сказал. Невинная! Так вот что он задумал. Но я и не возражала. Вся моя суть считала, что всё происходит так правильно, словно он часть меня, которой не хватало так долго, но вот наконец-то кусочки мозаики скоро сложатся в картину.
"
"Жар объял меня, заставляя выгибаться и тереться о такое восхитительное тело. Низ живота просто полыхал, особенно там, где работали два пальца. Я давно стала мокрой, и теперь они спокойно входили и выходили, продолжали дразнить меня, а я была уже почти на грани. Горячие губы брали в плен то одну грудь то вторую. Горошины сосков горели и требовали максимального внимания.
– Мартин, я больше не могу, – застонала я, стараясь уползти от всего этого безумия, но мне не давали, всё время, возвращая обратно.
Огромное возбуждение терлось об мое бедро, обрушивая на меня море нежности.
Я стонала и выгибалась в его руках, хваталась за сильные плечи, впиваясь в них ногтями. Думала, это хоть как-то его остудит, но он словно заводился ещё сильнее. То, что я наверняка разодрала его спину, меня уже не волновало.
– Давай малышка, раздвинь ножки шире, – прозвучало это то ли как просьба, то ли как приказ.
Уже ничего не понимая, развела ноги. Он сразу удобно расположился между ними, придавливая меня ещё сильнее.
– Ничего не бойся, – звучал его голос, а я как одурманенная наслаждалась этим.
Легкое давление внизу, и вот он медленно проникает в меня. Наконец-то сознание стало проясняться, и я запоздало поняла, что происходит. Резкий толчок и он полностью наполняет меня. Я чувствовала легкую боль и дискомфорт, но недолго.
– Теперь ты моя, – шепчет он, и начинает медленно двигаться.
Очень медленно выходит почти полностью, а потом резким толчком входит до предела, вызывая мой крик.
– Да! Покричи для меня, – с удовольствием говорит он, глядя в мои глаза и наращивает темп. – Смотри мне в глаза, хочу видеть твоё наслаждение, – рычит он.
Одна его рука упирается в кровать около моей головы, вторая сжимает бедро, притягивая меня ещё ближе к нему. Толчок и мой крик, его рычание.
