Твоей жизнью, сын. Он твердил, что найдет нас, где бы мы ни были, и тогда он три шкуры спустит с каждого. После этого он просто выставил меня за дверь. Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Но я знала точно, что этот зверь не тронет тебя, потому что ты нужен ему. А пока нужен, ты в безопасности. Спустя пару дней я связалась с нашей соседкой Тамарой, она-то и следила за тобой, докладывая обо всем, что только могла разузнать.
— Ублюдок! — сквозь зубы прорычал я.
— Я уехала в другой конец страны.
К твоему отцу, — произнесла она.
— Почему он никогда не пытался хоть что-то сделать, чтобы забрать тебя и меня? — меня охватила ярость на моего биологического папашу. — Что он за мужик, который не смог спасти свою любимую женщину от этого ублюдка?
— Сынок, не вини его. Миша не знал, что у него есть сын, — она замялась, после чего ошарашила меня еще больше. — Он до сих пор не знает, Артём. Он уверен, что мой ребенок — сын моего мужа. А теперь, когда Гриша умер, я расскажу о тебе. Если бы он узнал раньше, то попытался бы противостоять Данилову, но, как ты сам понимаешь, ничем хорошим это бы не закончилось.
Для Гриши нет ничего святого. Не было.
— Мне надо все обдумать, — сказал я, вставая с места. — Чересчур много информации в довершение к сегодняшнему дню. Я свяжусь с тобой, как только разберусь со всем этим дерьмом, что творится в моей жизни."
"Прошло не так много времени, прежде чем я вышел на связь со своей матерью. Вскоре познакомился и с отцом. Беседа вышла далеко не простой, но все же нам удалось поговорить и обсудить все спустя столько лет.
Кстати говоря, фамилию и отчество решил оставить прежними. Немного поразмыслив, понял, что очередной скандал в прессе ни к чему. В настоящий момент фамилия Данилова итак была на слуху, в связи с внезапной аварией, оборвавшей Григорию жизнь. Ко всему прочему, большая часть компаний была оформлена на меня. А это означало определенные юридические трудности. Конечно, все можно было решить, но это заняло бы немало времени.
Возможно, со временем, но точно не сейчас.
Около двух недель назад они оба прилетели в столицу навестить меня. За последний год они приезжали в третий раз. Мы стали сближаться, и это не могло не радовать.
— Сынок, что тебя тревожит? — ласково спросила она, отгоняя прошлогодние воспоминания.
— Алена беременна, мам, — я потер лицо руками. — Не смотри на меня так. Я рад, правда, рад. Но… Черт!
— Ты не любишь Алену, — заключила мама.
