И я привыкла, научилась распределять свое время, основную часть которого я уделяла исключительно сыну, но и про себя не забывала. Да и моя соседка не давала мне это сделать, отправляя то за обновками в торговый центр, то в салон красоты. И именно благодаря ей при случайной встрече с Даниловым я выглядела не как какая-то замухрышка, а как молодая и стильная мамочка. Хоть и сказала ему, что ребенок не мой.
А сегодня вечером, возвращаясь с прогулки, я почуяла неладное. Несмотря на наше прошлое, была уверена, что случайная встреча с Даниловым далеко не последняя.
Я задумалась. Обиду как таковую на отца моего сына я не испытывала, поскольку я четко отдавала себе отчет в том, что навряд ли когда-либо услышала бы подобное, не будь на то весомых причин. Наверное, на его месте я вело себя примерно также. Тяжело осознавать, что на протяжении долгого времени тебя водили за нос. Знал бы он, что все это было спектаклем.
Сын уснул сегодня довольно рано, поэтому времени, заняться своими делами, было хоть отбавляй.
Но не прошло и получаса, как в дверь постучали.
Я резко вздрогнула. Сердце в груди застучало как сумасшедшее, ноги задрожали, и я на мгновение потеряла равновесие. Это ведь не мог быть он. Зачем ему приходить ко мне, если между нами давным-давно все кончено? Мы не виделись немногим больше года, хотя и жили в одном городе. Хотя могли столкнуться в любой момент. Конечно, во время беременности я не так часто посещала людные места, но все же.
Его фамилия с частой периодичностью мелькала на страницах журналов и в новостях. После смерти отца Артём стал слишком важной шишкой, теперь ему стали подвластны новые горизонты, о которых он когда-то так рьяно мечтал. Но при любом упоминании о нем я тут же выключала телевизор или же просто переключала канал. Мои чувства к нему притупились, но полностью искоренить их мне так и не удалось.
Медленно направляясь к двери, я пыталась унять непрекращающееся волнение. Глубоко вдыхая воздух, которого как будто стало меньше, я прокручивала в голове то, что ждёт меня, если за дверью он.
Мое сердце слишком беспокойно билось в хаотичном ритме, сбиваясь при каждой новой мысли об Артеме. С большим трудом мне удалось взять себя в руки перед тем, как открыть входную дверь. Сомнений быть не могло, это был он. Я бы почувствовала его даже спустя десять лет. Что-то неуловимое все еще оставалось между нами, по крайней мере, мне так казалось.
