Я даже представить боюсь, если бы такое выпало моему Вадику. А ведь какая-то сволочь взялась подставлять меня, и только по чистой случайности я не попала под следствие по обвинению в убийстве. По крайней мере, в одном, хотя, уверена, второе тоже бы на меня повесили. Если бы не Андрей, не Игорь Васильевич Панков, не Петька с Никой. И тогда мой ребенок точно остался бы без меня. Нет, с Вадиком не случилось бы того, что с Маринкой: у него есть бабушка и дедушка, есть дядя, которые души в нем не чают, но остаться без матери все равно страшный стресс.
И, глядя сейчас на Маринку, я осознала степень угрозы. Не мне – а моему ребенку! Ну ничего, когда я найду сукина сына, который мне все это устроил, решив осиротить мое дитё, то для него было бы лучше, если б его первой нашла полиция."
"– Жива твоя бабушка, Марина, не плачь. – Петька гладит ее по голове. – Сказали, что все с ней будет хорошо.
– Я поеду к ней.
– Нет, золотко, не поедешь. – Ника силком усаживает девушку обратно на стул. – Ты теперь из этой квартиры шагу не сделаешь.
Неужели непонятно, что, как только ты выйдешь отсюда, тебя настигнет очередной охотник за скальпами? Мы сами навестим бабушку, привезем ей что нужно, успокоим. А ты никуда не выходишь, никому не звонишь, и никто не знает, что ты здесь. Поняла?
– Но…
– Никаких «но»! – Петька вскакивает. – Посидишь пока как бы под домашним арестом. Это пойдет тебе на пользу. Нечего болтаться по улицам в поисках приключений. Сиди, книжки читай, вон их у Риты сколько.
Маринка кивает и, явно сонная, трет кулаками глаза.
Конечно, сейчас напряжение отпустило, она наелась, напилась сладкого чаю, и ей хочется спать.
– Идем.
Я веду ее в комнату Вадика, стелю чистую постель и приказываю:
– Спи.
Девушка молча ложится, поворачивается на бок и натягивает одеяло на плечи. Ладно, пусть поживет пока здесь, а там видно будет. Ничего, не объест и особо в тягость не будет.
– Ой, у меня сейчас осмотр. – Ника засобиралась. – На Пески ехать, так что я вас покидаю. Не дрейфь, Ритка, что-нибудь придумаем.
– Подожди, мне тоже в ту сторону, я тебя хоть до половины дороги подброшу. – Петр ставит на места табуретки. – Рита, одевайся, некогда рассиживаться.
Он прав. У меня тоже есть клиент. И еще какой!
Мы выходим из подъезда, снег скрипит под ногами, на душе паскудно, а еще я соскучилась по своему ребенку. Нужно разобраться с этой историей до того, как закончится карантин. И завтра же куплю точно такой ковер, положу его на пол, словно ничего и не случилось.
