Я бы не комплексовала из-за своей комплекции, на меня всегда находятся ценители, но одеваться стало трудновато – все красивые вещи имеют ограничения в размере, словно женщины в теле не хотят одеваться красиво. А еще меня жутко бесит, когда продавцы, предлагая мне примерить очередной мешок, говорят: эта вещь скрадывает полноту. Слово-то какое нашли! Да ни хрена мешок не «скрадывает», если что есть, то оно есть, а огромный мешок визуально сделает лишнее еще больше. Потому я назло врагам ношу вещи в обтяжку, и пусть общественное мнение что хочет, то и думает.
– Знаешь, я не голодная, что-то не хочется завтракать.
Панков смотрит на меня как на больную.
– Рита, а ты через «не голодная», через «не хочется» попробуй. Когда тебе удастся сегодня поесть?
– Но…
– Скоро придет человек, принесет замки. Я присмотрю, чтобы все сделали как надо, потом найду тебя и отдам ключи. А сейчас… сейчас ты немедленно съешь завтрак, или мы крупно поссоримся.
Все это так странно, так необычно, так нетипично для меня, что я начинаю ковырять вилкой в тарелке.
Согласно биоритмам, я – ярко выраженная сова, мне бы еще спать и спать, часика три, не меньше, а там бы уже было видно, что и как. Но сегодня явно не мой день.
– Так нельзя жить. Ешь непонятно что, не завтракаешь. Я уже все насчет тебя понял и вот что скажу: такой образ жизни рано или поздно скажется на здоровье, и…
– Не будь занудой. Тебе-то что за печаль?
– Я чувствую ответственность за тебя.
Нет, вы видали такое? Ответственность он чувствует! Любопытно…
– Так вот.
Имей в виду, тот хлыщ из прокуратуры Гайдей – сволочь, каких мало. И было бы хорошо, если бы дело вел не он. Но будем считать, что тебе не повезло, а потому Андрей для тебя сейчас – дар божий. Гайдей не любит возиться с расследованием, его и вообще не интересует, кто виноват, кто прав. Видела его часы и костюм? Нет, взятки он берет не больше остальных, просто папаша у него – огромнейшая шишка в бизнес-кругах нашей области. Ну, а сын делает вид, что наша служба – его призвание, на самом же деле просто не хочет заниматься семейным бизнесом.
Там же работать придется, а тут можно балду гонять, притом что бабки на сладкую жизнь и так есть. О нашей ночной находке молчи, я сам решу, как быть. Насчет знакомства с Борецким скажешь то же, что и мне, то есть правду: давно Виктора не встречала, увидев его труп, не узнала. Чего ты ржешь? Что я смешного сказал?
– Да ты сам вдумайся: «увидев его труп». Словно это шляпа или кошелек.
