Потом как раз новый труп понадобился. – Витка кусает губы. – Он и не знал, что к тебе идет, думал, квартира моя. Черт тебя дернул в офис заехать и припереться домой с такой толпой. Повезло тебе, сука…
– А Маринка чем помешала?
– Так Нинка решила, она и устроила все. Еще со злости тебя вальнуть хотела, выстрелила в глазок. Но ты снова вывернулась, пришлось услать ее.
Только дилетанты могли наделать столько глупостей. Такая куча трупов – и ни одного в цель!
– Ну а Торопова за что?
– Чтобы не задавал глупых вопросов.
Да и не осталось никого больше, Рустам пропал куда-то… Пришлось с Тороповым так поступить. Купить такие тряпки, как на тебе, парик и очки – просто, сложнее напялить сто одежек под дубленку, чтобы стать такой же толстой, как ты.
– Кстати, Торопов жив.
– Временно. Как и ты. – Терновая достает из своей роскошной сумки пистолет. – Все, теперь к делу. Я прострелю тебе ноги, а потом перережу горло, как животному. Как тебе такой план?
– Слушай, не то чтоб я была любопытна, а все же спрошу. Столько лет прошло, и месть за Вальку – единственный мотив?
– Ты разрушила нашу семью, ты нас уничтожила, шлюха проклятая! – Виткины глаза становятся совершенно безумными.
– Валю посадили… А он же был выпивши, не понимал, что делал. Ты могла бы забрать заявление, но гордость не позволила. Как же, изнасиловали ее… Сама с Игорем трахалась, что там Валя добавил или убавил? Брат же любил тебя!
– Но сделал то, что сделал.
– Ты могла спасти его от тюрьмы. Знаешь, что с ним делали в тюрьме?
– Приблизительно.
– Мать заболела, когда Валю посадили. А потом он покончил с собой… Нам сказали, умер сам, но я уверена, что покончил с собой. Ты в его смерти виновата.
– Я не заставляла его меня насиловать.
– Ты же не была девственницей!
– И что это меняет?
– Да все меняет! Ты могла спасти его и всех нас, но не захотела. А теперь тебя никто и ничто не спасет. Нинка нашла тебя, а мой муж помог мне все устроить. Но ты везучая, сука.
– А ты чокнутая. Знаешь, Витка, отчего я не захотела быть с Валькой? Потому что вы все были чокнутые – и ты, и твоя мать, и Валька.
И я всегда это знала. Валентин мог заинтересовать только такую же чокнутую – твою подружку Нину, например. Она умерла, знаешь?
– Ты врешь. Литовченко в…
– Ага, была в твоем доме, а теперь в морге. И смерть ее была нелегкой.
В пустом здании выстрел гремит особенно оглушительно. Пуля вонзилась в стену справа от меня. Я усмехаюсь.
– Ты, Витка, не только чокнутая, но и стрелять не умеешь к тому же.
