А тогда – новое имя, переезд в другой город, новая школа… Год – и из меня стало то, что есть. А потом я приехала сюда, и тут меня ждала совсем другая жизнь.
– И какая?
– Другая. Другой ритм, другие люди… Университет, Натка и Андрей. Потом я познакомилась с Витькой и его бандой, тусили вместе. Я искала чего-то, что могло бы меня отвлечь, потому что не хотела помнить. В тот день, когда… в общем, в тот день я потеряла человека, которого любила. Понимаешь? Он умер на моих руках. Боль была ужасной. И не уходила. А я пыталась глушить ее приключениями: мы прыгали с тарзанки, гоняли на мотоциклах.
Где нас только не носило! Сначала я снимала квартиру, потом пришлось переехать в комнатушку, затем пару месяцев в общаге кантовалась. В конце концов кое-что продала, и как раз хватило на эту квартиру и обстановку. Жизнь стала проще. А родителям сказала, что квартиру мне отдали люди, которые уехали в Израиль.
– Поверили?
– Ага. Папа с мамой тогда многого не понимали, вот и поверили.
– И ты никогда не продавала другие вещи?
– Как видишь, нет.
Знала, что опасно. Мы случайно откопали их на болоте, а вон какое горе случилось, когда Игорь попробовал продать их. Помнишь медальон с бриллиантами на крышке, который твои подчиненные пытались стырить при обыске? Его выбрал для меня Игорь, хоть и велел спрятать. И его я бы не продала ни за что. Ты понимаешь?
– Думаю, в общих чертах я все понял. Вы нашли на болотах какой-то контейнер с ценностями. Но вы просто поторопились. Вы были детьми, и твой Игорь, хоть и казался тебе взрослым, все равно был неопытным, потому так и случилось.
– Я тоже так думаю. Дурацкая случайность – то, что эмали увидел именно Мальцев, который точно знал, что их не было в квартире за два года до того. И более того, знал, у кого они были.
– Поэтому решил, что вы как-то нашли бункер.
– Ну, да. Я слышал от очевидцев, что машины вывози-ли ящики днем и ночью, один мог выпасть и утонуть в торфе. Но не утонул. А мы нашли.
– Да, случай. – Игорь целует меня в висок. – Рита, то, что ты рассказала, в корне меняет дело.
По крайней мере, теперь я знаю, чего хотят преступники.
– Но что нам это дает?
– Как насчет того, чтобы сыграть на их поле и по их правилам, солнышко?
Он называет меня так же, как когда-то Игорь. И похоже пахнет. Панков даже внешне на него чем-то похож – такие же большие удлиненные зеленые глаза в густых темных ресницах, так же красиво очерчен рот… Мне иногда кажется, что я схожу с ума, что мой Игорь вернулся ко мне через столько лет.
