– Юля, а где сейчас та записная книжка?
– Была в моей сумке, Витя засунул под подкладку. Но на похоронах сумку украли.
– Коричневая такая, на длинной ручке?
– Да. А откуда вы знаете?
– И косметичка в ней была, тоже коричневая, с пряжечкой?
– Да…
– А откуда у тебя диктофонная кассета?
– Кассета?
Удивление ее столь естественно, что детектор лжи не нужен.
– Юля, расскажи, как пропала сумка.
– Какой-то человек помогал мне сесть в автобус… а потом я обнаружила, что ее нет. Но там ничего ценного не было, только тот старый блокнот и Витины записи, вложенные в него.
Ну точно, тот, кто убрал Литовченко, специально подбросил сумку – чтобы я нашла ее. У меня есть неизвестный союзник? Любопытно…
– Рита, поехали, – окликает меня, выводя из задумчивости, Андрей.
Мы едем домой, и мой спутник упрямо молчит. Интересно, он-то о чем размышляет? Я лично много о чем думаю, и мыслей столько, что мне боязно тряхнуть головой – вдруг они выскочат через уши.
– Рита, мне кажется, у тебя большие неприятности."
"– Ты только сейчас заметил?
Конечно, неприятности.
Потому что Игорь дома, что-то готовит на кухне. И, наверное, очень сердит, ведь не застал меня в квартире, где велел сидеть безвылазно. А сейчас у него появится причина сердиться еще больше.
– Привет. – Андрей пожимает менту руку. – Быстрый ты парень, как я погляжу! В два счета уговорил мою куму!
– Уговорил – не то слово.
Мужчины переглядываются как-то очень по-свойски и смеются. Мне это не нравится.
– Чего вы ржете? Что такого смешного?
– Да мы так, о своем.
– Андрей глядит на часы. – Все, ребята, вечером придем к вам с Наткой, обмоем помолвку. А сейчас мне пора в суд.
И ушел, оставив меня наедине со следователем.
– Вот, решил суп сварить. – Игорь на удивление сдержан. – Где вы были?
– У Людмилы Макаровны, Витькиной матери. Я вообще-то обещала к ней заехать, а тут она позвонила, вот Андрей меня и отвез. Лучше бы не ездила. Помнишь девушку на похоронах? Бледная такая, все губы кусала.
– Да.
– Витька жил с ней в последний год.
Она от него беременна, рожать через месяц. Теперь живет у Людмилы Макаровны. Короче, ситуация тяжелая.
– Виктор, похоже, был вполне хорошим парнем. Мать жаль…
А мне надоело, что моего ребенка нет дома. Карантин продлили, грипп все еще косит детвору. Я понимаю, что и Вадику лучше с бабушкой, чем здесь, где я боялась бы за него, но… Да и наше дело, похоже, затягивается.
– Рита, ты понимаешь, что тебе таки придется мне все рассказать? – Игорь смотрит мне в глаза.
