Вот эту, украшенную синими камешками, я уже мысленно похоронила, а она, оказывается, вон где.
– Ой, а вот это не мое…
Небольшой альбомчик, из тех копеечных, которые продаются в каждом киоске, весь оклеен красными сердечками.
– Уже вижу, что не твое. – Андрей перехватывает мою руку. – Не трогай, не оставляй отпечатков. Уверен, что не твое, ты бы скорее пальцы себе отгрызла, чем стала клеить подобную пошлятину. С тобой такой альбомчик в принципе несовместим. А тут кто-то поработал с душой, но совершенно не зная тебя.
– Андрюша, что все это значит?!
– Не надо кричать. Дай-ка мне пилочку.
Андрей осторожно открывает альбом пилочкой, переворачивает страницы. Я в оцепенении пялюсь на фотографии. На них я и Витька, причем снимки не старые, а совсем новые, судя по датам, им года нет. Ничего себе! Я уже очень давно не встречала его, а тут мы сидим, обнявшись, а здесь вообще…
– И как ты это объяснишь? – пристально смотрит на меня Андрей."
"– Не знаю. Никак. Клянусь тебе, я не то что не спала с Витькой последние пятнадцать лет, но даже не прикасалась к нему при встречах.
Видела раз в полгода, а то и реже. Здоровались, перекидывались парой фраз и расходились. Один раз, правда, пива попили, полчаса посидели, наверное. А тут… Это все неправда!
– Перестань истерить, я тебе верю. И так знаю, что на снимках не ты.
– Но…
– Рита, ты, если бы не была сейчас так испугана, тоже заметила бы то, на что обратил внимание я. И полиция обратит, не беспокойся.
Голова здесь твоя, а тело – нет. Форма рук, груди… Не забывай, я видел тебя в купальнике, и мне ясно, тело тут другое. И родинки на плече у тебя нет. А о том, что у тебя есть татуировка, которую ты себе года три назад набила, знает только человек, видевший тебя раздетой. Я видел, потому что мы с Наткой бываем у тебя на даче, в единственном месте, где ты разгуливаешь в купальнике, а тот, кто сляпал данный шедевр, нет, поэтому о татушке не в курсе.
– И что теперь?
– Ничего.
Я заберу альбом с собой, все равно фотографии тебе ни к чему, зря только нервы истреплешь, рассматривая. Снимем отпечатки, получим заключение о фотошопе, посмотрим, что еще вылезет. Где-то же эту липу состряпали, мог остаться след. Больше ничего чужого?
– Нет.
– Едем к тебе домой. Позвоню Наталье, пусть тоже подтягивается, вместе скорее управимся.
Мы мчимся по улицам, а у меня от ужаса холодно и пусто в животе, в груди же поднимается тупая боль.
