Перед выступлением я просил Никиту подержать мой рюкзак, пока отходил поговорить по телефону с мамой. Она была в командировке и звонила пожелать мне удачи.
Мне было очень сложно поверить, что Ник оказался способен на такое. Я ведь считал его лучшим другом! Ну а потом он перестал скрывать свое реальное отношение ко мне. Так началась наша холодная война. Я выигрывал соревнование за соревнованием, оставляя Змея на вторых ролях. Он бесился.
А потом я стал рубить деньги на боях и гонках. Завистливый Змей, просиживающий задницу в своей Бауманке, тут же подался следом за мной.
Сделал клуб, аналогичный моему, но с более темными делишками, а потом пошел договариваться с ментами о трассах.
Несколько раз мы с ним дрались и гоняли. Я каждый раз выигрывал. Но этого сученыша не покидает мечта о реванше. И знает ведь, что сам я давно перестал выступать и на ринге, и на трассе.
Но сейчас вопрос касается Лизы. И хоть я и ненавижу ее всей своей душой, Змей ответит мне за то, что посмел использовать ее против меня.
Я пытаюсь собрать мысли в кучу и начать с ним конструктивный диалог, но почему-то не получается.
Смотрю на его лицо и борюсь с желанием превратить его в фарш прямо здесь и сейчас.
— Слушаю тебя, — повторяет.
— Что ты от меня хочешь?
Змей откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Я хочу Жуковский и Раменское.
Тварь. Это мои лучшие маршруты.
— Забирай. — Спокойно говорю.
Он удивленно вскидывает бровь.
— В обмен на что?
— В обмен на то, что ты забудешь о существовании Лизы.
Ник начинает тихо смеяться.
— Ну нет, Сэми, мне так неинтересно. Я хочу гонку с тобой, честную сделку. Если ты выиграешь, отдам тебе Солнечногорск и еще какую-нибудь трассу, а также порву с твоей сестрой. Если я выиграю, то отдашь мне Жуковский и Раменское. Ну и Лиза сама решит, хочет она со мной быть или нет. — Он придвигается ближе ко мне и шепчет. — Но поверь, что она очень хочет.
— Я больше не катаюсь, и тебе прекрасно об этом известно. — Качаю головой. — Могу отдать тебе еще несколько маршрутов.
Любых. Выбирай сам.
Змей снова смеется. Я, должно быть, сейчас слишком жалко выгляжу. По сути пришел к своему врагу номер один умолять его о том, чтобы он оставил Лизу.
Сам не могу поверить, что делаю это.
— Нет, Миш. Я хочу гонку. — Заявляет бескомпромиссно.
Несколько секунд я просто сверлю его взглядом.
— Хорошо, — встаю со стула. — Жду от тебя день, время и трассу.
— Мои люди с тобой свяжутся, — поднимается следом и протягивает мне ладонь.
