— Не думаю, что тебе интересны причины, по которым я отказался забирать тебя после смерти моей дочки. Да и нет уважительных причин, если уж честно говорить. У меня была новая семья, молодая жена, недавно родившийся сын. Я надеялся, что мой второй брак окажется удачным, но мы все равно развелись. Я застукал ее с молодым любовником, — на этом он слегка смеется. — Брак с моей первой женой, твоей бабушкой, был хоть и по большой любви, но очень неудачным. Она всегда любила спиртное, а женский алкоголизм не лечится.
Это я усвоил на всю жизнь. С детьми нам тоже не повезло. Вика, твоя мама, была очень больна. Вторая наша дочь Ангелина умерла в роддоме на следующий день после рождения. Я надеялся, что мой второй брак окажется удачным. Это была основная причина, по которой я не стал тебя забирать. Жена была против. Ну и я знал, что скорее всего тебя возьмет Кристина, а значит, ты будешь в надежных руках. Так и вышло.
Я вспоминаю, как мама говорила, что моя биологическая мать почти сразу после школы ушла из дома и скиталась по наркопритонам, а родители ее даже не искали.
Отвращение к мужчине напротив меня увеличивается в геометрической прогрессии."
"— Я похоронил двух дочек, Миша, — продолжает дрогнувшим голосом. — Это самое большое несчастье для любого родителя.
— Возможно, если бы вы стали искать Викторию, когда она ушла из дома, то она бы не умерла.
— Возможно, — соглашается. — Но вышло так, как вышло. Жена пила, а я много работал.
— И вам даже не было интересно, где ваша дочь и что с ней? — слегка повышаю голос.
— Ее ведь не неделю дома не было. Ее не было восемь лет.
Мужчине явно не нравятся мои слова.
— Ты пришел для того, чтобы сказать мне все это? — в его голосе чувствуется раздражение.
Отвращение уже достигло критической точки. Мне противно находиться в его доме и дышать с ним одним воздухом. И снова я испытываю чувство ненависти к самому себе за то, кем я являюсь на самом деле, за то, чья кровь течет по моим венам.
— Извините, что побеспокоил вас, — произношу не своим голос и встаю с кресла.
Мне нужно поскорее отсюда уйти, иначе меня стошнит прямо на этот итальянский паркет.
Он поднимается следом за мной.
— Когда Кристина тебя усыновила, я сразу решил, что никак не буду вмешиваться в твою жизнь. Я знал, что ты в хорошей семье и что у тебя всегда будет все необходимое. И я догадывался, что тебе не скажут о том, что ты приемный ребенок, а значит, мое присутствие в твоей жизни будет крайне нежелательно.
