Пора признать это:
В Москве живут 17 миллионов человек, но нам с Лизой все равно нужно будет всю жизнь прятаться.
— Кому вообще какое дело до нас? — продолжает, уже повысив тон.
— Говори тише, — прошу ее. — Судья сидит не так уж и далеко.
— Я думаю, что это была Кристинина идея — не говорить тебе о том, что ты приемный ребенок. Она ведь первая тебя усыновила.
— Какая разница, чья это была идея? — раздражаюсь. — В любом случае я не намерен подставлять свою семью. У мамы публичная компания.
— Она не твоя мама!
Лиза выпаливает это явно быстрее, чем успевает подумать.
Девушка тут же замолкает и смотрит на меня с испугом.
— Да, она не моя мама, — произношу с горечью. — К сожалению. Хотя я бы все отдал за то, чтобы Кристина Самойлова была моей настоящей матерью.
Лиза молчит, понимая, что сказала лишнее. И без того плохое настроение падает еще ниже. Я молча открываю меню и листаю страницы, но даже не вчитываюсь в текст.
— Определились с заказом? — подходит улыбчивый официант.
— У вас есть стейки? — смотрю на него.
— Конечно, в горячих блюдах.
— Мне стейк средней прожарки и салат цезарь. — Закрываю меню и отдаю официанту.
— Из напитков, что желаете?
— Американо без ничего.
— Что для вас? — обращается к Лизе.
— Я ничего не буду. — Возвращает ему меню.
Слегка удивленный официант удаляется, и мы с Лизой молча погружаемся в свои телефоны. Через минут 20 мне приносят заказ, и я приступаю к еде в то время, как Лиза с кем-то переписывается. У нее тоже нет настроения и, видимо, пропал аппетит.
Ну или она ведет себя так мне назло.
Но судья в нескольких метрах от нас сейчас интересует меня куда больше, чем недовольная Лиза. Аркадий Викторович, к счастью, сидит к нам спиной и увлечен разговором со своей супругой.
Я быстро все съедаю и оплачиваю счет. Когда мы встаем с мест, Лиза тянется за букетом в вазе.
— Оставь цветы, — строго говорю ей.
— Что? Почему?
— Потому что. Я куплю тебе новые.
— Но мне нравятся эти!
— Лиза, оставь цветы тут, — говорю тихо, но очень твердо.
Она упирает руки в боки, становясь в воинственную позу.
— Меня не устраивает такой расклад. Мы будем прятаться всю жизнь?
— Я не знаю. Но сейчас ты молча пойдешь на выход из ресторана и оставишь цветы тут. — Цежу сквозь зубы. Вдруг понимаю, что разговариваю с Лизой так, как говорил с ней всегда раньше: жестко и грубо. — На выход, я сказал.
Лиза вспыхивает, как спичка.
