Приваливаюсь лбом к воротам и опускаю веки. Ощущение — будто жизнь снова рухнула. В этот раз по моей собственной вине."
"Возвращаюсь в дом, где еще продолжает шуметь праздник. Кажется, что эта новогодняя ночь бесконечная. Иры и Леши уже не видно. Наверное, ушли спать. Семейство Кузнецовых по-прежнему тут, и, судя по тому, как отец увлеченно разговаривает с дядей Егором, потягивая виски из стакана, уходить гости не спешат.
Я незаметно поднимаюсь в свою комнату и, плотно закрыв дверь, падаю на кровать. По закону подлости в спальне еще слегка чувствуется запах Лизиных духов, поэтому я достаю из-под головы подушку и накрываю лицо, чтобы не чувствовать аромат Бестии.
Только сейчас, оказавшись в теплом доме, я понимаю, что продрог на морозе, как осиновый лист.
Сердце продолжает колошматить с утроенной силой. Снова появляется ощущение, что это все произошло не со мной. До сих пор чувствую прикосновение Лизиных губ к моим, хотя оно длилось от силы пару секунд.
Что же ты наделала, Лиза? Зачем? Сумасшедшая.
На самом деле она всегда такой была, всегда шла ва-банк за своим. Остается надеяться, что Виолетта все-таки остынет и нормально меня выслушает. Пускай переезжает ко мне, раз она этого так хочет, наплевать уже. Вета в принципе спокойная и ненапряжная девушка: знает, когда надо молчать и не лезть. У нас с ней и ссор-то не было за эти полгода.
Нужно любой ценой вернуть Виолетту и окончательно раз и навсегда оборвать все контакты и возможные встречи с Лизой. Вообще никогда не посещать никакие семейные торжества, с родителями встречаться на нейтральной территории, с Ирой и Лешей тоже.
Необходимо всеми способами избегать встреч с Бестией, и только тогда, возможно, меня отпустит. И то не факт, но сейчас я об этом думать не хочу.
Еще через полчаса я наконец-то согреваюсь и более-менее придумываю план, как вернуть спасительный круг по имени Виолетта. В этот момент обращаю внимание, что музыка на первом этаже играть перестала, слышны только громкие голоса собирающихся уходить гостей.
Через пять минут я спускаюсь в гостиную и застаю родителей одних.
— Миша, ты еще не спишь? — удивляется мама.
— Собираюсь.
— Хорошо, сынок, спокойной ночи, — она, зевая, идет к лестнице наверх.
— И тебе.
— Миша, а куда делась Лиза? — вдруг интересуется отец.
Я на секунду замираю, в недоумении глядя на него.
— Не знаю, — отвечаю, помедлив. — Спит, наверное. — Быстро вру.
— В своей комнате?
— Ну а в чьей еще? — рявкаю.
