— В смысле?
Теперь моя очередь подбирать слова. Но реальность такова, что во мне вдруг ни с того ни сего проснулись злость и негодование на отца. За Лизу и за ее боль. И дипломатичные слова подобрать трудно.
Я не адвокат, в конце концов.
— Ты даже не представляешь, насколько твоя дочь росла несчастным ребенком. — Бросаю ему обвинительно. — И является им до сих пор. Прости, что говорю тебе это, но как отец ты с Лизой конкретно облажался.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — повышает голос. — У Лизы всегда все было.
— Кроме главного! — резко перебиваю его.
— Чего главного?
— Нормальной семьи! — выкрикиваю со злостью.
Отец резко осекается, а меня тем временем уже не остановить:
— Ты дал Лизе абсолютно все: квартиру, деньги, образование, путешествия по заграницам и даже свою фирму, но ты не дал ей главное — нормальную человеческую семью! Ты хоть раз думал, какого Лизе так жить? У всех нормальных детей мама и папа, а у нее мама, отчим, папа, мачеха и куча каких-то сводных братьев и сестер.
Ты когда-нибудь думал, насколько она несчастна, живя так?
Он смотрит на меня во все глаза, шокированный моей тирадой. А я завелся не на шутку, потому что мне вдруг по какой-то причине стало больно за Лизу. Как будто я взял на себя часть ее мук и страданий.
— Ты дал семью усыновленному ребенку, но ты не дал семью своей родной дочери, — добиваю его этой фразой.
— С чего ты вообще взял, что Лизе чего-то не хватало? — наконец-то подает голос. Он тоже разозлен. Аж покраснел.
— Я читал в детстве ее дневник, — заявляю без какого-либо стеснения, хотя, конечно, понимаю, насколько мой поступок гадкий. — И знаешь, о чем она писала? О том, что мечтает жить со своими мамой и папой.
— То есть, я должен развестись с Кристиной и снова жениться на Ольге? Я правильно понял твой намек?
— Нет. Я не говорю, что ты должен разводиться с мамой, но я говорю, что хотя бы изредка ты мог бы ходить с Лизой ужинать в ресторан не вдвоем, как вы это делаете сейчас, а втроем.
Вместе с ее матерью.
— То есть, ты предлагаешь мне ходить на ужины с бывшей женой!? — выгибает бровь.
— И вашим с ней совместным ребенком. Потому что для вашего совместного ребенка это очень важно — проводить время с обоими родителями одновременно, а не по отдельности. И желательно, чтобы во время таких ужинов вы с бывшей женой поменьше говорили о своих нынешних супругах и детях, а больше о самой Лизе.
Я заканчиваю тираду и перевожу дыхание.
