Еще каких-то 15 минут назад их ласкала Лиза.
Разве это не фантастика?
У входа в свой кабинет я стараюсь успокоиться и перевести дыхание. Виолетта не должна ничего заподозрить. Тихо опускаю дверную ручку, но по горящему ночнику понимаю, что девушка не спит.
— Привет, — едва слышно подает голос. Она уже в постели, но действительно еще не уснула.
— Привет, — прохожу в кабинет и снимаю куртку. — А ты чего не спишь?
— Тебя жду. Где ты был?
Я бросаю взгляд на настенные часы. Почти два ночи. К Илье я уехал, кажется, между девятью и десятью.
Виолетта все это время не писала мне и не звонила, хотя, уходя, я не сказал ей, куда направляюсь.
— Ездил к Илье. Это мой друг, я рассказывал тебе про него.
— Помню.
Я раздеваюсь, чтобы лечь в постель, как замечаю на своем животе легкие красные царапины. От Лизиных ногтей.
Черт, только этого мне не хватало. Бестия оставила на мне вполне очевидные отметины, и непонятно, сколько они будут сходить. У Виолетты нет привычки царапать меня во время секса, поэтому, если она заметит на моем прессе красные полосы, то в ее голове возникнут логичные вопросы.
А я не знаю, как объяснить ей, откуда взялись царапины. О том, что я целовался с другой девушкой, естественно, я говорить не собираюсь.
Достаю из шкафа первую попавшуюся старую футболку, натягиваю на себя и ложусь в ней на диван. Вета тут же тянется ко мне за поцелуем. На автомате я склоняюсь к ее губам, но в сантиметре от них неожиданно торможу. А затем, не отдавая себе отчета в том, что я делаю, быстро чмокаю ее в лоб.
Вету такой расклад явно не устраивает.
— Миша, поцелуй меня, — тихо просит.
Я прижимаю девушку к груди и целую в макушку. Больше всего на свете я хочу, чтобы Виолетта просто уснула, но она совершенно точно не собирается это делать. Поняв, что я инициативу проявлять не намерен, девушка сама тянется рукой к моим боксерам.
— Вет, давай спать? Я еле живой. — Осторожно ее прошу.
Она замирает, наполовину спустив с меня трусы. Медленно отрывает от моей груди голову.
— Миш, в чем дело? — спрашивает с беспокойством.
— Ни в чем, просто правда устал. У меня был тяжелый разговор с Ильей, а потом я ездил на кладбище.
— Зачем? — удивляется.
Я шумно вздыхаю.
— На могилу своей биологической матери. Илья рассказал мне, кем она была.
— И кем?
— Маминой подругой. В смысле Кристининой подругой.
Виолетта улавливает мое настроение, поэтому возвращает резинку от боксеров на место, обнимает меня за пояс и кладет голову на подушку. Я выдыхаю с облегчением.
