Чтобы добраться через эту розовую вату до мозга брюнетки (он тогда ещё верил, что девушка может его понять!), Кевину пришлось прикрикнуть, опустить дурочку с небес на землю. И что она предприняла?! Принялась реветь и кричать, как чокнутая.
Это окончательно убедило наследника южной провинции в правильности своего решения. Такая невеста ему точно не нужна.
А через пять лет Эммиэн отравила его катакуна, и решимость уговорить драконицу отменить свадьбу чуть не перетекла в рукоприкладство.
Маленькая робкая служанка Эммиэн остановила Кевина, отбросив воздушной волной от своей госпожи.
Как же он хотел задушить дрянь! Стереть в порошок!
Самира умерла, так и не очнувшись. Ему пришлось разрезать живот любимому существу и спасать малыша Самиры. Кевин впервые на своей памяти плакал…
Он совершил невероятное! Создал для трёхмесячного эмбриона капсулу из своих жизненных сил и вырастил кроху до нужного срока, не позволив ему погибнуть."
"В тот день раздражение Кевина переросло в яростную ненависть.
Особенно после того, как Кайден обыскал комнату Эммиэн и нашёл использованный пузырёк того самого яда, из-за которого погибла его Самира!
Дрянь кричала ещё громче, пытаясь оправдываться, но теперь Кевин не хотел её слушать.
Сегодня он снова продемонстрировал это, когда оборвал очередные попытки девушки поговорить с ним.
А потом увидел, как наследница Глассар обнимает горничную…
«Человеческие чувства? Не эгоистичные требования и назидательные приказы?! Это что-то новенькое!»
Когда Эмми оскорбила Лиану, она стала больше напоминать себя, но Кевин уже не мог забыть, как Эммиэн смотрела на горничную, как обнимала старого целителя…
Нет, он не перестал ненавидеть мерзавку.
Ставший губернатором в свои двадцать пять лет, дракон прекрасно знал, как лихо могут претворяться отдельные личности. И именно это хотел увидеть снова. Хотел, чтобы всё встало на свои места. Чтобы Эммиэн больше не демонстрировала теплоту и любовь, нежность и искреннее беспокойство не в отношении себя любимой.
Чтобы не сбивала его с толку своими честными глазищами… и родинкой над верхней губой.
«Откуда она у неё? Вроде же в прошлый раз не было… Или я просто не видел?» — забавно, но Кевин ни о чём другом думать не мог, как только о нём, крохотном пятнышке, зацепившем его взгляд.
Шёл в свой кабинет и думал.
Когда сел за рабочий стол, в дверь постучали.
— Войди.
— Брат, — кивнул Галь Ханаан, вперившись в него недовольным взглядом.
