Оказавшись внутри, Ханаан подвёл меня к стойке, за которой стоял довольно недружелюбный бородатый здоровяк.
— Поднимайся на второй этаж. Он весь снят для нас… — усмехнулся Галь и достаточно говоряще осмотрел моё домашнее чёрное кружевное платье снизу-вверх. — Чтобы нам никто не мешал во время слияния. Выбирай любую комнату с широкой кроватью, дорогая… но не жди, что я ограничусь только её мягкими перинами.
Стараясь не поморщиться и не вздрогнуть от омерзения, которые Галь явственно вызывал во мне после этого вечера, послушно повернулась в направлении добротной рубленной лестницы.
— Эмми… — окликнул меня Галь. — Не пытайся убежать. Под окнами стража. На всех выходах мои люди. Да… ты и не хочешь убегать, верно? — засмеялся аш Хильсадар, натуральным образом упиваясь чувством власти.
Я коротко кивнула и, взяв в руки всю волю, стала медленно подниматься по лестнице, уговаривая себя не спешить, чтобы не выглядеть подозрительно.
Комнату выбрала ту, окна которой выходили на задний двор гостиницы.
«Отсюда мне будет легче выбраться, даже если под окнами стоят стражи… По крайней мере хочется в это верить».
Для реализации плана я разделась, оставшись в одной морне. Она у меня была не обычной — длинной в пол, а короткой, шёлковой и с кружевами, что сейчас играло на руку.
Волнение зашкаливало настолько, что дурнота подкатывала к горлу. Сердце клокотало в груди, будто я — спринтер, который уже выдыхается, но вот-вот окажется на финише.
«Поддаться для виду, — повторяла про себя свои будущие действия, как мантру, — оказаться максимально близко… запутать его руку в браслете и дёрнуть, что есть силы! Поврежу конечность? Возможно! Но я лучше руку себе отгрызу, чем дам ему собой попользоваться, как какой-то вещью!»
К моменту, когда на лестнице послышались шаги кузена Кевина, нерв накалился до предела.
Ещё пару минут Галю потребовалось, чтобы отыскать меня среди девяти комнат второго этажа, хотя я не пряталась.
Даже дверь открыла настежь, приготовившись к приходу мужчины, мечтающего стать моим насильником.
— Ммм… — с порога оценил мою сорочку Галь, одним рывком стаскивая с себя шёлковую белоснежную рубашку. — Вижу, ты смирилась с моей кандидатурой на роль своего истинного?
Тату на теле капитана подчёркивали его крепкое телосложение тела и красивый рельеф мышц. Однако для меня внешняя красота не имела никакого значения. Что сейчас, что в прошлом.
