Девушки выглядели шибко недовольными, пока не увидели голый торс своего хозяина. Теперь они мыли высокие окна моей спальни, украдкой поглядывая на мужчину, пока он выносил спрессованные кубы, и довольно переглядывались. Не скрою, я почувствовала раздражение фактически сразу, однако, как только осознала его, затолкала неприятные эмоции подальше.
Справившись с мебелью спальни, Кей заглянул в ванную комнату и оценил её состояние.
— Ну… тут довольно неплохо для почти восьмисот лет отсутствия жильцов. Смотри! И вода есть, — засмеялся мужчина, когда кран обдал его рыжей водой после продолжительного рычания.
Смеющийся, мокрый Кевин выглядел мило.
— Восемьсот лет здесь никто не жил?! Ого! — я заострила внимание на сути, чтобы перебороть своё смущение. — Тогда понятно, почему мебель в таком состоянии.
— Дерево… Сталь, как видишь, ещё ого-го! Давай-ка оставим девушек прибирать комнату. Через час из мебельного салона приедут с каталогами, чтобы ты выбрала себе спальню и мебель с утварью для кухни. Я распорядился.
А мы пока спустимся на кухню и в трапезную…
— Мебельный салон? Спальню?! Но… Кевин! Я же… Деньги…
— Идём. Заодно и о деньгах поговорим. У меня к тебе есть серьёзный разговор."
"Я напряглась, прекрасно понимая, что две тысячи золотых никак не хватит, чтобы восстановить этот особняк до былого величия. А мне ещё предстоит вложиться в бизнес, который я пока могу только представлять в перспективе! Но и брать деньги у Кевина… Нет. Это неправильно!
Глава 55. Приятные хлопоты и внезапные гости
Мы вошли в малую гостиную, которая когда-то, а именно восемь столетий назад, имела изысканный бежевый цвет, а сейчас напоминала лишь просторную площадку для съёмок фильмов ужасов, и Хильсадар сразу прыгнул с места в карьер:
— Пять лет назад, после того случая с Самирой, Глассар сделал кое-что, а именно перевёл на мой счёт пятьдесят тысяч драгон.
Что-то вроде моральной компенсации за «проступок» его дочери. Естественно, я взбесился и отослал эти деньги обратно. Немир — снова мне. Игрались так целый год, пока я не оставил ситуацию.
Просто поклялся себе не использовать эти деньги, считая это ниже своего достоинства. Это моя личная неприязнь, плевок в душу… Но если ими воспользуешься ты, — Кевин резко повернул разговор так, что я смогла только ошарашенно захлопать ресницами, — то это уже вроде как справедливостью кажется. Эти деньги для тебя, как компенсация за то, что ты попала в семью высокомерных мерзавцев.
— Но… Кевин, я…
— Не говори ничего.
