— Бумага уже лежит в комнате Кея… подписанная, — император улыбнулся, оценив потрясение на моём лице. — После того, что случилось сегодня в ваших покоях… да и услышав отчёт начальника тайной канцелярии, я посчитал, что ваше желание выйти из рода — не женский каприз, а довольно взвешенное решение. Единственное… Я хотел принять вас в свой род, в дальнюю ветвь, — спокойно уточнил мужчина, пока я холодела от новости. — Если учесть, что вы совсем скоро станете женой Кея, это было бы довольно мастерским решением.
Я только хотела открыть рот, чтобы рассказать про магическую клятву, которую дала Хильсадару, но краем глаза заметила, как молодой губернатор Элерона качнул головой, предостерегая меня от слов.
Император продолжил, не замечая моей реакции.
— Однако Кевин меня отговорил. Попросил дать новый род… что вполне логично, так как со стороны вашего отца без сомнений потянутся длинные кипы жалоб. Не то, чтобы я его боялся, но ваш отец, леди Эммиэн, достаточно богат и влиятелен в определённых кругах, чтобы достаточно попортить мне крови.
Ох уж эта свободы слова! Не хотелось бы мне давать своим придворным повода шептаться за моей спиной больше, чем они шепчутся.
— Думаете, будет много возмущающихся?
— Без сомнения. Вы, наши наследники — безусловное сокровище. Даже учитывая рождающихся полукровок, детей у двуипостасных всё равно рождается мало. Один к одному. Выход из рода, да ещё и без причины — это скандал.
Я прикусила губу, чтобы скрыть торжествующую улыбку. Меня посетила безумная идея, которая неожиданно подняла настроение.
— А если мой выход приукрасить возмутительным поступком? Это будет считаться за уважительную причину отречения?
Алделл настороженно свёл брови:
— Надеюсь, вы говорите не о преступлении?
— От чего же? О нём самом, — усмехнулась я, поднимаясь с дивана и подходя к Кевину.
— Лорд сейш Хильсадар… я разрываю нашу помолвку, как и обещала.
— Эмми…
За спиной Кевина охнула симпатичная девушка, которая явно принадлежала к не последнему гнезду дарийской элиты.
Мотнув головой, оборвала Кевина, который сливался с белокаменными колоннами торжественного зала.
— Не сейчас… — обернулась и приблизилась к трону так, чтобы привлечь внимание близстоящих гостей сейш Адари. — Преступление будет в самый раз. Только не то, о котором вы могли подумать. Я говорю о преступлении перед общественностью.
