Окончательно и бесповоротно!
Дракон понял, что я там делала. Попытался выгрести микири, но Намико яростно зашипела, царапаясь из недр своего убежища. Да так отчаянно, что Кевин уже без стеснения сыпал проклятиями направо и налево!
Когда губернатор собственной персоной спрыгнул на газон, надвигаясь на меня, как нечто неотвратимое и фатальное, я поняла: сейчас начнётся членовредительство. Причём членовредительство меня любимой!
Глава 25. Нервный день губернатора Элерона
Тем временем Кевин…
Я надвигался на проклятую невесту и молился только об одном — пусть Боги-драконы даруют мне сил! Сил, не прибить эту дрянь.
— Если она умрёт… — на грани слышимости прошептал я, хватая наследницу Глассар за шиворот и рывком поднимая с земли.
Не отказал себе в удовольствии и одним быстрым движением сжал тонкую девичью шейку, игнорируя дикий страх, вспыхнувший в бездонных фиалковых глазах брюнетки.
«Но меня этим больше не пронять! Я поверил один раз и что? Она отравила мою Самиру! А теперь за Намико взялась!? Гадина!»
Паршивка пыталась трепыхаться.
Что-то сипло щебетала о своей невиновности, светлых помыслах… Будто у меня есть желание слушать её лживые оправдания! Нет! На меня даже не действовала тонна якобы неподдельной влажной обиды, которой были полны глаза драконицы.
«Не действует, я сказал!» — скрепя сердце, мысленно выругался. Вести себя так мерзко с женщиной было для меня непривычно, но страх за Нами, ту, которую я буквально вытащил из того света, разбивала все «моральные барьеры» в труху.
Через медальон призыва вызвал целителя, чтобы тот пришёл сюда и немедленно проверил Намико.
Катакун вела себя странно: шипела, плевалась ядовитой слюной, стараясь тем не менее не попасть в нашу сторону. Зыркала на меня и Эмми негодующе, но домика покидать не спешила. Оно и понятно! Микири — любимое кушанье катакунов. Они физически не могут отказаться от этого деликатеса.
«Так Сами и погибла! Просто поразительно, что она снова пошла тем же путём!»
Дракон внутри подозрительно притих.
Наверное, тоже находился в шоке от подлой натуры некоторых девиц!
— Я убью тебя, если Намико…
Угрожающая фраза возымела какой-то совершенно противоположный эффект.
Если раньше юная Эмми начинала плакать и просить пощады, то сейчас эта подросшая дикарка фактически набросилась на меня, больно вцепившись в запястье обеими руками!
Прав Галь Ханаан! Эммиэн изменилась. И очень сильно! Она стала в разы опаснее.
